Л. Ю. Гуринович.
За братом Анатолия — Леонидом погнался на лошади бургомистр Шацкой волости Наум Рухлевич, но Леонид успел нырнуть в тень леса.
Преследовать беглеца лесом бургомистр побоялся, повернул обратно.
После Гуриновича из дома сразу же вышел Григорьев и уехал на велосипеде по дороге, что вела к лесу.
За несколько дней до этого события на квартиру Григорьева поселили приезжего. Он назвался «агитатором за новый порядок в Европе». По национальности был русский. Провел собрание с жителями Шацка, на котором нес всякую галиматью, и видно было, что это за «агитатор». Был он фашистским агентом.
В один из вечеров стал петь «Катюшу» и говорил, мол, это такая хорошая песня, а вы почему-то мне не подпеваете. Потом сказал:
— Может податься в партизаны, вот только как с ними связаться?
Мы на все это промолчали, было неизвестно с какой целью он это говорит. Накануне он немного заболел, видно было, что болит у него желудок. Он решил поехать в Минск, сказал, что за лекарствами и заодно за вещами. О нашей связи с партизанами он не подозревал. В квартире остались его винтовка, велосипед, шляпа и другие вещи. Вот это сейчас и пригодилось.
Григорьев, когда уходил из дома, взял его винтовку, велосипед, одел его шляпу и укатил по дороге, которая проходила рядом. Решил, что если его увидят полицаи издали, то примут за «агитатора».
Немного позже люди увидели, что дом, где жил Григорьев, был оцеплен полицией, а что это значит — было всем ясно.
Максим Терентьевич Рухлевич, утром, идя мимо дома, где жил Федор Яковлевич Дубровский, предупредил, чтобы он срочно скрылся, так как полиция окружила дом его сестры. Федор с ребенком на руках и женой пытался убежать из Шацка в направлении леса Каменец, но их заметили полицаи, догнали, избили и привели к зданию полиции.
Василий Яковлевич Дубровский ничего об этом не знал и с раннего утра ушел в Михалевичи класть печь М. И. Гуйдукевичу. Но следом прибежала жена и сказала, что Федора с ребенком и женой поймал бургомистр Наум Рухлевич, сейчас они во дворе полиции, а Григорьев и сестра Лида, наверное, уже скрылись. Дом оцеплен полицией и их ищут.
Василию стало ясно, что это провал подпольной груп¬пы что заберут и его семью. Он схватил лошадь, малолетних детей — сына 9 лет посадил сзади, дочь 5 лет — впереди себя и ускакал в направлении деревни Задощенье. Туда приказал бежать, скрываясь ржаным полем, жене.
Командование отряда тепло встретило Гуриновича, Григорьева, Дубровского и их семьи, зачислило подпольщиков в особый отдел отряда и поручило срочно восстанавливать связи с оставшимися подпольщиками и привлекать новых членов подполья.
В сентябре 1943 года А. Гуринович, В. Дубровский, П. Григорьев, а также другие бойцы перешли в отряд «Непобе-димый» 3-ей Минской партизанской бригады для продолжения работы по организации диверсий. За ряд крупных диверсий в Шацке и Шацкой зоне они были награждены боевыми орденами и медалями.
Арестованного Федора Яковлевича Дубровского полицаи допрашивали, избили и, ничего не добившись, по указанию немцев, отвезли в Минскую тюрьму. Жену с ребенком отпустили и установили за ней наблюдение. Как только было замечено, что к ней приходили какие-то женщины (это были партизанские связные из Габриелевки), ее схватили и бросили в темницу. На допросах ее замучили (предположительно задушили), потом подвесили на крюк в подвале и на следующий день Шурка-бандит (переводчик коменданта) сказал, что она сама повесилась. В подвале потолок был очень низкий и ясно, что самой сделать это было невозможно.
Когда ее схватили, в доме остался 2-х летний сын Борис. Его взяла к себе соседка, спрятала, а потом отнесла к связным партизан в Габрилевку, оттуда Василий ночью забрал его и окольными путями доставил в Старинки к бабушке Юле. После этого случая стал Борис сильно заикаться.
Федора Дубровского после допросов и пыток в тюрьме в Минске, ничего от него не добившись, отправили в Германию на каторжные работы.
Из Минской тюрьмы Федор сумел передать записку нашей связной в Минске — Нине Захаровне Ярошевич. Записку переслала женщина, муж которой сидел вместе с Федором, и которой дали свидание с мужем. Федор писал, где он находится, что он выдержал допросы и просил узнать, что с женой и сыном. А также просил добиться с ним свида¬ния и принести передачу. Писал, чтобы Нина не боялась, так как по ходу допроса было видно, что улик у немцев против нее нет.
Свидания Нине Захаровне не дали, передачу взяли, а когда она принесла передачу в следующий раз, ей сказали, что Дубровского в тюрьме уже нет, он отправлен в Германию. Так мы тогда узнали о его судьбе.
Федор вернулся из Германии в 1944 году. Там он работал у хозяина-немца, сын которого был на фронте. Работало там несколько человек пленных на лесопилке. Жили в холодном бараке, питались очень плохо, хлеба не давали, только картофель, свекла и другое из того, что было заготовлено для скота.
