Для ликвидации мостов ждали сухой и ветреной ночи Бочками смолы и скипидара обеспечил Иван Афанасьевич Карпук. Он заблаговременно припас эти горючие смеси из местной смолокурни. Вскоре подходящая ночь настала. Бочки были загружены на повозку. До мостов пять километров в одну и другую стороны — один в направлении Ветеревич и Шацка, другой — Омельно, Пуховичи. Деревянные строения моста политы скипидаром и смолою. Ярким пламенем заполыхали длинные строения мостов. Ветер раздувал пожар, головешки падали в речную воду, шипели, выделяя столбы пара.
— Отходить — дают команду Быков и Зиновии своим группам бойцов. Враг не пройдет.
С другого берега раздались винтовочные выстрелы и автоматные очереди. Это каратели и полицаи поспешили к мостам. Из Зорьки и Ветеревич, Омельна и Синчи. Но путь врагу перерезан. Стреляли наугад, в ночную темень. Бойцы — подпольщики были далеко в лесу, радовались успеху.
Эта удачная вылазка стала первым боевым крещением участников нашей группы и я от всего сердца поблагодарил бойцов за успешное выполнение операции, хотелось верить, что и дальше все у нас пойдет так же удачно и организованно. Сейчас же следовало обезопасить себя от нежданного вторжения врага. С этой целью следовало на нашем берегу сделать укрепления, блиндажи, вырыть окопы и траншеи. Сунется враг, будем его встречать огнем. Только на плотах или лодках смогут они форсировать реки. А коль так, то станут отличными мишенями для наших товарищей.
Задание выполнено, можно и передохнуть, подкрепиться, погреться у костра, а где костер, там и разговор задушевный. Вот сидит среди окруженцев Иван Карпук и говорит что-то. Подхожу, присаживаюсь рядом, слушаю:
— Без моей горючей смеси мосты так не пылали бы, говорит тем временем Иван, имея в виду предоставленный скипидар и смолу. — Но это еще полдела. Отрезаны пути противнику с севера и северо-запада. А с юга, с волости Илясов со своей бандой может за полчаса прискакать. Расскажу я вам, хлопцы, несколько грустных историй, связанных с этим головорезом. Это касается вас потому, что связано с судьбой таких же, как и вы, окруженцев.
Иван оглядывает сидящих у костра бойцов, продолжает:
— Пробирались из-под Пухович в сторону Любани трое бойцов — красноармейцев. Там, по слухам, уже действовали группы партизан, хотели соединиться с ними для совместной борьбы. Было это в марте этого года. Распутица, промокли, обносились, голодные. Приютил я их в своем доме, обогрел, накормил. Нагрянул Илясов со своей бандой. Взял их сонных и обессиленных. Двух после долгих пыток и допросов расстрелял. Старший этой группы бойцов Тарасов вырвался из звериных лап Илясова. Одиннадцать ножевых ран нанес ему бандюга, но сбросил он Илясова в снег, выбил автомат из рук и оторвался от кровавого преследователя. Истекая кровью Тарасов добежал до Ветеревич. Это по пути, где мы сожгли мост. Люди скрыли его и выходили. По кровавому следу дошел и сюда предатель, но жители сказали, что видели в лесу растерзанные волками клочья одежды. Только эта «легенда» успокоила и остановили бандита.
Рассказывая о предателе, невольно перешел Иван к описанию его черных дел в родной деревне:
— Устроил Илясов еще одну облаву на партизан- красноармейцев в нашей деревне. Группа бойцов устроилась на привал на сеновале в конюшне. Крестьяне досматривали в это время скот. Засада Илясова тогда закончилась гибелью невинного Антона Карпука, пытавшегося остановить полицаев. Приняли бегущего крестьянина за красноармейца. Всадили очередь, скончался бедняга. Остались сиротами двое малых детей. И еще пример кровожадности этого бандита. Убил зверюга Игнася Курьяновича, брата своей жены — красивой молодухи, которую понудил жить с ним. Первую, постарше, оставил. С оружием можно заставить любую. Тоже осиротил детей малолеток. Одним словом, гад.
Примеры мудрого крестьянина учили бойцов бдительности и ненависти. Крепче сжимали они оружие, тщательнее готовились к предстоящей схватке.
Вскоре мы добились своего: банда Илясова и старосты Писарика была изгнана патриотами из нашей местности, при этом одного из полицаев убили, остальные же ушли в Гресск под крыло Лидермана. Притихли, поприжали хвосты в нашей местности доносчики и приятели полицаев, те, кто «отличился» при дележе колхозного имущества.
Было у неприятеля и еще одно серьезное преимущество — это телефонная связь. Линии от Селецка тянулись до Гресска, Пухович, Шацка. Полиция в любой момент могла вызвать подмогу карателей из этих гарнизонов. Оберегали и патрулировали эти линии связи как полицаи, так и каратели. Правда, со стороны Шацка, Омельно и Синчи были водные преграды, мосты были сожжены. Форсировать реки на лодках они не осмелятся, потопить их из засады не представляло особой сложности. Оставались беспрепятственные направления Гресска и Щиткович. Линии патрулировались только днем и незначительными силами.
