Палатки иногда покрывались брезентом или парашютной тканью, но это уже было своеобразной роскошью. Например, отряд Корзуна, который расположился рядом с нашим на открытом месте, в березовой роще, имел палатки, покрытые парашютным шелком. Однако белый шелк был хорошо виден с высоты самолетного полета и являл собою хорошую цель для фашистских летчиков.
Весьма актуальной для нас была задача по деморализации и последующему уничтожению полиции и карательного отряда Гресска. Мы надеялись привлечь на свою сторону отдельных «заблудших овец», там более, что многие из них поняли свое шаткое положение и готовы были повернуть оружие против общего врага.
Расстояние до Гресска от места нашей дислокации составляло 35 километров. Нужно было наведаться в Гресск, установить связь с теми из полицаев, которые не успели обагрить руки кровью соотечественников, погрязнуть в черных делах оккупантов, понимали трагизм допущенной ошибки.
Из состава нашей группы для установления таких связей наиболее хорошо подходил Владимир Яковицкий: навестит своих детей у родственников в Шищицах, что недалеко от Гресска, к тому же он прекрасно знает Валентину Витко, через которую можно войти в доверие к Лидерману, Купе и Илясову, тем более Купа пытается покорить красавицу.
Такой план был логичным, мне он нравился, однако Мария Флориановна Курьянович привела свои доводы:
— Валю Витко я знаю как свою подругу, мы вместе справляли свои свадьбы. Мужа моего убили, без мужа и ребенка осталась и она. Я пойду, и только я. Тем более, это не выглядит так подозрительно, как если бы пошел Владимир.
Пришлось согласиться с ее вескими доводами.
— А как же дети? — был вопрос.
— Я приведу их сюда, в землянку.
Напор и доводы патриотки нас обезоружили. Пришлось согласиться. Заготовили обращение к полиции Гресска. Бумаги не было. Писали на обоях. Обои — тоже бумага. София под мою и присутствовавших бойцов диктовку писала обращение большими печатными буквами.
