Осенью 1943 года отрядом Лазо у нас была организована мастерская по ремонту оружия. Но инструмента было недостаточно. Большую помощь в ремонте оружия оказывал Николай Далидович с сыновьями, у них была большая мастерская, хорошо оборудованная инструментами и приспособлениями. Связь держалась через Георгия и Евгения. Чтобы пробраться к нам, по дорогам не шли, боясь столкнуться с полицией и карателями, двигались лесными тропами, через урочище «Лисьи норы».
Из отряда Лазо у нас располагалась одна партизанка — связная со старушкой матерью и семилетним сынишкой. У нее было очень много работы по партизанским связям и мы всеми силами помогали ее матери и сынишке. Когда во время блокады партизанка погибла, мать ее и сын вернулись к нам, а потом их забрали в семейный лагерь партизаны: они не оставляли в беде сирот и старых людей.
Я вспоминаю такие эпизоды, которые теперь покажутся необычными и странными. Но так было и от действительности никуда не денешься. Летом 1943 года партизан привез к нам свою беременную жену, которая через несколько дней родила девочку. Роды принимала моя бабушка. Буквально через три часа подали сигнал, что немцы в Паренье, а это лишь в пяти километрах от нашей деревни. Мама взяла ребенка и вместе с женщиной-роженицей поспешила в лес.
Немцы, к счастью, в нашем направлении не пошли. Мама вечером на повозке привезла ее с ребенком домой. Назавтра приехал муж, маму и бабушку расцеловал.
Подобный случай повторился несколько позже. Как-то довелось принимать у себя несколько членов партизанской семьи из деревни Леоновичи, над которой нависла угроза расправы. Была с ними и молодая женщина, что ждала ребенка. Бабушка Фекла вновь стала акушеркой, на этот раз родился мальчик. Радости отца-партизана не было предела, он благодарил и целовал нас всех подряд. Затем он увез жену с ребенком куда-то к родственникам.
Партизаны находили заботу и приют в нашем доме до конца войны, мы совместно приближали победу. Мама пережила лихолетья войны, но потом тяжело заболела и умерла в 1971 году, бабушка — раньше.
В конце лета 1943 года нашу семью в деревне Завод посетил Михаил Иванович Сарычев. Как мы потом узнали, это был уполномоченный Центрального комитета партии по организации подпольного и партизанского движения в Белоруссии. Он хорошо знал Василия Ивановича по довоенной партийной работе, связь эта поддерживалась и сейчас. Он рассказал нам, что Василий Иванович на подпольной партийной работе в Белыничской зоне, что он жив-здоров, передает нам всем низкий поклон и надеется на скорую встречу с родными. Сарычев побыл до этого в партизанском лагере И. И. Коско в урочище «Поддера» и рассказал маме и бабушке, что его семья размещалась в партизанской лесной землянке, в том числе и трое малолетних детей. Бабушка Фекла все говорила, что надо их забрать к себе, будут вместе с нашими малышами, в землянке неудобно и сыро. Но их разместили у Анны Николаевны Давыдовской — заботливой и доброй женщины.
К тому времени — осенью 1943 года отряд И. И. Коско имени Котовского слился с отрядом особого назначения Градова-Ваупшасова. И. И. Коско был в отряде политруком, одновременно обеспечивая тыловую и хозяйственную деятельность отряда.
При отряде особого назначения Градова находился Минский подпольный горком партии, которым руководил Савелий Константинович Лещеня. Размещались они тогда недалеко от нас, за рекой Птичь, в деревне Заречье, это в 3—4 километрах от деревни Завод. По заданию горкома И. И. Коско и редактор Сакевич оборудовали помещение типографии, где стала выпускаться подпольная газета «Минский большевик». Она была небольшого формата и подробно освещала события в оккупированном фашистами Минске.
Эту газету к нам часто приносила комсомолка София Иосифовна. Помню в начале 1944 года она принесла нам несколько экземпляров газеты и вслух почитала бабушке и маме. Там было о зверствах фашистов в Минске. Бабушка и мама плакали.
— Где такие звери могли родиться? — говорили они. — Галя, зайдите с Соней к Асауловым, Амелькиным и в другие семьи. Путь люди знают, что вытворяют эти ироды. Мы обошли несколько надежных семей, рассказывали и давали читать газеты. Все негодовали.
Потом с Соней решили отнести газеты в партизанские отряды Лазо и Молотова. Партизаны очень обрадовались нашему приходу с газетами со свежими сообщениями о событиях в Минске.
В отрядах было много молодых ребят. Они расхватывали газеты, собирались группами, читали вслух. В одной из статей газеты женщина из Гомеля рассказывала, как она попала в концлагерь на Комаровке, где уже находились более пяти тысяч «беженцев». От холода, голода и антисанитарных условий вспыхнула эпидемия тифа.
