Оно было, но не слишком большое. Но навигационная система сделала поправку на несколько десятков метров, и белый прямоугольник переместился на соседний ангар. Джон ввел несколько команд, закрепляя изображение в памяти системы наведения, а затем при помощи шарового указателя навел перекрестье прицела на нужное место — на трех четвертях высоты стены под крышей — и отметил его как точное место удара. Затем он ввел окончательную команду — на маневр в режиме PUP — Pull Up, Push Over — полный вверх, полный вперед. За несколько секунд до удара ракета взмоет вверх на несколько десятков метров, а затем на полной скорости ударит в отмеченную точку. Несколько РЛС систем ПВО засекли ракету — точнее, засекли что-то — но технология снижения заметности сделала невозможным надежный захват.
Последние несколько секунд 500-километрового полета ракеты стали самыми впечатляющими. За восемь секунд до попадания «Грант-один» начала круто набирать высоту. Цель была захвачена по полученному изображению. Набрав высоту триста метров, ракета начала еще более крутой спуск. Джон увидел крышу здания «Метеор Аэрокосмос» всего за несколько секунд до удара.
Радар в носу ракеты выдал нужную позицию, и компьютер выдал команду на срабатывание небольшого бронированного устройства в носу ракеты, вылетевшего вперед. Боеголовка с кумулятивным зарядом массой 250 килограммов пробила железобетонную конструкцию крыши ангара, открыв путь внутрь самой ракете. Когда она оказалась внутри, сработал основной заряд — 906-килограммовая фугасно-зажигательная боевая часть, создавшая в исследовательском ангаре «Метеор IIG» огненный шар температурой три тысячи градусов. В сочетании со взрывом топлива и газопровода, взрыв оказался достаточно сильным, чтобы целый ангар взорвался, словно газовый баллон. Всё внутри ангара и все, находящиеся в радиусе пятисот метров мгновенно превратилось в пепел.
Когда экран погас, Джон Мастерс радостно вскричал, словно ребенок на родео — он знал, что это было прямое попадание.
— Эй, «Архангел», — сказал он словно сам себе, все еще упиваясь достигнутым где-то вдалеке успехом. — Можете взглянуть на это безобразие. Дело сделано. — Затем он включил внутреннюю связь. — Отличная работа, ребята. «Грант-два» сгорела, как спичка, но «Грант-один» заставила нас собой гордиться. Можете посмотреть на видео, если хотите, но давайте займемся авиамоделированием — у нас три часа, чтобы снова стать походим на мусоровоз с грузом запчастей для буровой, когда мы приземлимся.
— Хальт! Стоп! Astanavieevat» sya! — кричал офицер болгарской армии на всех языках, которые только мог вспомнить, мчась на полном ходу к трейлеру, размахивая автоматом АК-74 над головой.
— Стой, именем закона!
Павел Григорьевич Казаков, облаченный в длинную черную кожаную куртку — под которой скрывался кевларовый бронежилет — и черную меховую шапку, как раз разбирался в рулонах чертежей и инженерных спецификаций, когда увидел приближающегося к ним размахивающего винтовкой сердитого офицер, и от раздражения закатил глаза. Он стоял с группой помощников и инженеров у заднего входа в трейлер — мобильный штаб, перемещаемый в юго-западную Болгарию, всего в шестидесяти километрах от столицы Софии и менее, чем в восьмидесяти километрах от границы с Македонией. — Ну что опять? — Сердито крикнул он.
— Он вооружен, сэр, — нервно ответил один из помощников.
— Не пойму я этих мудаков из МВД, — Сказал Казаков. Он кивнул одному из своих телохранителей, стоящему в нескольких шагах. — Он что, не понимает, как опасно носить оружие подобным образом? Кто-то может пострадать. Или его самого могут принять за террориста и застрелить. По ошибке.
Телохранитель улыбнулся и поднял немецкий пистолет-пулемет МР5К с установленным 200-мм глушителем, и навел его на приближающегося офицера, удерживая оружие так, чтобы оно не бросалось в глаза.
— Gatoviy, rookavadetel, — сказал он переводя оружие с одиночных выстрелов на режим короткой очереди в три патрона. Глаза стоявших рядом помощников и инженеров расширились — неужели они застрелят этого военного? Тот выглядел взволнованным, у него было оружие, но, на вид, совершенно не представлял из себя угрозы.
Казаков подумал отдать приказ, но покачал головой.
— Nyet. Zhdat, — сказал он раздраженным голосом. Телохранитель убрал палец со спускового крючка, но продолжал держать оружие наведенным на военного. Пока болгарский офицер держал в руках автомат, он представлял угрозу, так что телохранитель не стал убирать оружие. — Он наделал столько шума, что слышала половина Болгарии. Позаботимся о нем позже, если будет необходимость. — Офицер что-то гневно выкрикнул по-болгарски, указывая автоматом на горы и близлежащую плотину. — Они там в своем МВД что, не говорят по-русски? Чего ему, черт возьми, надо?
— Это капитан Тодор Медодиев. Он не из МВД, а из Трудового корпуса Болгарской армии, — сказал переводчик.
— Трудового корпуса?
— Это что-то вроде инженерных войск, но задействуемых также на гражданских проектах, — сказал один из помощников.
