— Еще один чертов бюрократ в военной форме, — раздраженно сказал Казаков. — Так чего ему надо? Из того, чего мы не поняли?
— Он хочет, чтобы мы немедленно прекратили работу, демонтировали все оборудование, убрали все строительные материалы и двигались обратно в Софию, — сказал переводчик. — Он говорит, что у нас нет разрешений на проведение работ.
— Убрать все с гор?! — Воскликнул Казаков. — Да у нас три тонны одного динамита и минимум километр запалов! Он что, не видит все эти экскаваторы, тракторы и самосвалы? Которые растянулись всего на пять километров на дороге — которую мне пришлось построить, чтобы соблюсти болгарское законодательство? Он с ума сошел? У нас есть все документы. Мы ими просто по уши завалены!
Методиев продолжал что-то доказывать, не слушая Казакова и переводчика.
— Он говорит, что у нас нет необходимого разрешения от Трудового корпуса. В их ведении находится ремонт плотины. Он говорит, что взрывные работы могут нанести серьезные повреждения плотины и руслу реки, то есть вызвать оползни и обвалы. В интересах общей безопасности от требует немедленно убрать все с гор, или он отправит сюда силы трудового корпуса, чтобы все убрать, а затем стребовать с нас за работу.
— Стребовать? — Усмехнулся Казаков. — Интересно, сколько от стребует за то, чтобы отцепиться от нам?
Это было обычным явлением во всем деловом мире, но здесь, в Болгарии, еще и нормой жизни. Взятки и «грев» были обычным явлением во всем мире, но болгары, казалось, стали мастерами этого дела. Каждый мелкий чиновник, военный или полицейский, захаживавший на одну из их многочисленных строек в последние несколько месяцев с новым официальным указом или распоряжением, беззастенчиво протягивал руку — некоторые делали это буквально, ожидая получения взятки прямо на месте.
Для Павла Казакова взятки были обычной, рутинной частью ведения дел — он даже включал расходы на них в бюджеты проектов. Как правило, чем ближе он был к России, в менее развитых регионах, или в регионах с сильным русским влиянием, тем меньше были взятки. Десять-двадцать процентов было хорошим показателем в России, Закавказье, большей части Южной и Центральной Америки, на Ближнем Востоке и в Африке. В восточной и южной Европе сумма увеличивалась до двадцати-тридцати процентов, до сорока процентов в Западной Европе, от сорока до пятидесяти в Северной Америке. Это было одной из причин, почему он не слишком активно вел свой бизнес на Западе — расходы были выше, а местные мафиозные организации были лучше организованы и защищены, и с ними было опасно пересекаться. Его репутация была лучше в Восточной Европе и западной Азии — в смысле, более грозной.
Но там соблюдались хотя бы какие-то нормы. В большей части мира, взятки брали главы профсоюзов, главные инженеры уровня города или округа, начальники полиции, налоговые инспекторы, или местные командиры армейских частей. В Болгарии руку тянули все. Получатель взятки получал непосредственно только часть, возможно, двадцать-тридцать процентов, распределяя остальное между своими подчиненными или непосредственными начальниками, либо теми, перед кем он хотел выслужиться. Взятки были везде, и их дача и получение процветали. Множество чиновников наглели абсолютно, полагая, что являются слишком большими людьми для какого-либо возмездия.
Он был слишком рад дать взятку и выполнить проект до того, как остальные что-то поймут и начнут играть по правилам. Ему даже нравилось учить других правильной даче взяток.
— Скажи ему оставить нам документы. Мы завершим работу и направимся к его начальству, — сказал Казаков, мысленно выпроваживая офицера.
— Он говорит, что ему приказано собрать наши документы, или он прикажет своим людям на горе арестовать нас, демонтировать все сооружения и конфисковать нашу технику.
Казаков закрыл глаза, ощущая нарастающую головную боль.
— Господи ты боже мой… — Он промолчал несколько долгих мгновений, закрыв глаза и опершись руками на стол и спросил: — Сколько у него людей?
— Около пятидесяти, сэр. Все сильно вооружены.
Слишком много для его охраны, подумал Казаков. В следующий раз следовало брать больше людей. Он вздохнул и сказал:
— Очень хорошо. Отведите его и его людей в семнадцатый трейлер. Я сообщу господину Лечорову, чтобы он передал капитану Методиеву его «документы». Валите отсюда.
Когда болгарский офицер отошел, помощник Казакова подошел к нему и тихо спросил.
— Семнадцатый трейлер это…
— Я знаю, — он посмотрел на болгарского офицера, собравшего своих людей и направившегося с ними по грунтовой дороге в лес. Около десятка болгарских солдат с автоматическим оружием остались — видимо, охранять трейлер, пока их командир не вернется. — Крестьяне, — сплюнул Казаков. — Давайте вернемся к работе. — Однако работу снова прервал звонок спутникового телефона. Казаков поднял трубку лично — только несколько человек знали этот номер.
— Они знают, — сказал голос. — Американцы, президент, все все знают.
