— Давайте прекратим тратить время на склоки, — сказал полковник Майссер. — Если американцы и итальянцы отказываются от участия, должен вмешаться кто-то другой, чтобы стабилизировать ситуацию. В ожидании решения моего правительства, я могу выдвинуть свои силы из Печа в Косово на юг, в Албанию. Мы заслужили определенную репутацию у Албанского руководства, и я полагаю, что ООН и НАТО смогут убедить албанское правительство разрешить размещение в регионе немецкого миротворческого контингента. Мы ограничим развертывание, скажем, от Бигорского монастыря на юге озера Охрид до шоссе Элбазан-Салоники на севере. Конечно, если албанское правительство разрешит нам это, мы можем прикрыть и другие районы Албании. Он встал и подошел к большой карте на стене. — Имея разрешение, мы даже можем перекрыть районы по обе стороны границы.
— Немецкие войска в Албании и Македонии? — Спросил полковник Симоров. — Простите, херр Оберст, но я настаиваю на более сбалансированном контингенте. Российский контингент на сегодня является крупнейшей силой в регионе, не считая немецкого и, возможно, британского. Я предложу своему руководству переместить часть сил из Призрена на юг в район озера Охрид, возможно, со штабом в Битоле. Таким образом, они будут достаточно близко, чтобы оказать помощь, и не будут наступать никому на горло. — Он кивнул Майссеру и добавил: — Не считая немцев, русские имеют наихудшую репутацию в этом регионе.
— Думаю, эта честь сейчас принадлежит американцам, — сказал командир итальянского контингента. Многие из командиров рассмеялись, но итальянский полковник был серьезен.
— Англичане и французы могут сохранять свое присутствие в Косово, — подытожил командир немецкого контингента. — С поддержкой других участвующих стран, Германия, по моему мнению, сможет иметь достаточное присутствие в Албании, чтобы подавить любые вспышки насилия, а в сочетании с русскими в Македонии мы можем кардинально улучшить ситуацию. Мы будем оставаться вне поля зрения, если не будет боевых действий или, если не обнаружим признаков незаконной деятельности, к примеру, контрабанды оружия. Это работоспособное временное решение, до тех пор, пока дипломаты не найдут более прочный механизм поддержания мира.
Поскольку со стороны других стран не было желания или способность предложить лучшее решение, решение было принято единогласно. Этим простым голосованием Балканы были распилены вновь.
— Скажите этому крысиному выродку Казакову убираться из Скопье к чертовой матери — его виза будет аннулирована немедленно! — Кричал Бранко Николов, премьер-министр Республики Македония. — Я отказываюсь встречаться с ним сейчас и вообще!
Николов ненавидел гангстеров вроде Казакова, и причина тому была проста. Македония была одной из семи стран мира, официально разрешавших выращивание, хранение, продажу и вывоз опиума для фармакологической промышленности. Хотя это было весьма прибыльным предприятием, прекрасно подходящим для такой, в основном, аграрной страны, как Македония, приходилось постоянно следить за тем, чтобы опиум не попал в руки незаконных торговцев наркотиками. Македонии приходилось постоянно тратить часть своего внутреннего валового продукта на борьбу с порочным влиянием людей вроде Казакова.
И не имело значения, что Казаков хотел поговорить о чем-то совершенно ином — получении лицензии и аренде земли для постройки огромного трубопровода через Македонию из Болгарии в Албанию. Это не имело значения. Казаков был сволочью.
Именно в этот момент зазвонил телефон. Николов поднял трубку и начал слушать. Помощник видел, как его плечи поникают, а челюсть начинает отвисать.
— Сэр?
Николов посмотрел на помощника с удивленным, недоверчивым и затравленным выражением. Его взгляд упал на стол.
— Давайте Казакова… То есть, попросите товарища Казакова войти.
— Сэр? — Ахнул помощник. — Я думал, вы сказали…
— Просто делай, что сказано, — сказал Николов слабым, паническим голосом. — Это был президент. Сегодня утром Совет Безопасности ООН принял резолюцию о переброске в Македонию российских миротворцев из Косово.
— Что? Российские войска в Македонии? Не может быть!
— Они уже выдвинулись, — сказал Николов. — Текст резолюции, как ожидается, придет в течение дня. Три тысячи российских солдат из Призрена, еще пять тысяч будут переброшены по воздуху в столицу на следующей неделе и отправятся в Битолу для создания наблюдательных постов вдоль Албанской границы. Немцы будут вести патрулирование с албанской стороны. Чертовы немцы…
— Но… Но причем здесь Казаков? Какое он имеет к этому отношение?
— Не знаю, но чувствую, что это его загребущих рук дело, — мрачно ответил Николов.
— Но как же, сэр?
— А ты разве не видишь? Российские войска из Призрена двигаются практически по предполагаемому маршруту прокладки газопровода, запланированного Казаковым. Казаков получит российские войска, охраняющие каждый сантиметр его предполагаемого трубопровода.
