Его первой задачей было организовать всю эту мешанину иностранных и местных военных, а также местных жителей, но с этой работой Льюис справился блестяще. Он занимался организационной работой всю жизнь, начиная от заведения коллекции бейсбольных карточек. Затем были команда школьной лиги, выдвижение старшего брата на должность президента класса в средней школе и склад на лесопилке, где он работал прорабом последние десять лет. Он выработал эффективную комбинацию разговоров, уговоров, торгов, давления и острой наблюдательности, позволявшую ему определять лидеров, последователей и бездельников и определять их на нужные места. После пятнадцать лет службы в Национальной гвардии, включавшей двухмесячную командировку в Саудовскую Аравию во время «Бури в пустыне» он знал все о том, что было нужно для того, чтобы взять кучу детей — срочникам македонской армии было от восемнадцати до двадцати лет — армировать их ветеранами и поставить под управление бывалых.
После распределения работы для нарядов, все принялись за дело. Задачей на сегодня было откачать воду с территории школьного городка, снять обшивку с затопленных знаний и проверить несущие конструкции на предмет повреждений, отремонтировать или заменить фундаменты и несущие конструкции, а затем подготовить их к восстановлению. Примерно половина объекта все еще находилась под водой, местами на полметра, так что у них наготове были большие прицепы с насосами. Однако прежде, чем откачать хотя бы пару сантиметров воды, Льюис направил 158-ю медицинский и 158-й инженерный эскадроны, чтобы проверить почву и воду на предмет загрязнения. Эта часть Македонии была довольно чистой, но выше по течению было несколько деревень, а также объекты скотоводства. Отходы крупного рогатого скота вызывали множество болезней и других проблем, не говоря уже о том, что где-то там могли обнаружиться мертвые животные или трупы. Так что никто ничего не трогал без обследования медицинским персоналом.
Солдаты Льюиса только что разошлись, чтобы начать работу, когда услышали вдали шум винтов вертолетов. В этом не было ничего необычного — всего в нескольких километрах на западе располагался международный аэропорт Охрида, где размещалась большая часть контингента ООН. Этот район располагался достаточно близко к границе и памятникам истории двухтысячелетней давности и потому усиленно патрулировался. Однако Льюис остановился и поднял голову, чтобы увидеть вертолеты. Македония располагала несколькими списанными UH-1 «Хьюи», полученными от американцев и несколькими старыми советскими транспортными вертолетами Ми-17[89], но эти вертолеты, судя по шуму, были намного больше — и, судя по всему, приближались.
Вот. К школьному городку на малой высоте и высокой скорости приближались три ударных вертолета Ми-24В «Хаинд-Е» в широком строю в виде буквы V. Большие бронированные вертолеты взмыли в воздух, огибая неровности рельефа и, обогнув лес, снова опустили носы вниз, быстро увеличивая скорость. Он видел, что турельные установки в носовой части метались туда и сюда, ища цели и отслеживая любые большие машины или что-либо, похожее на военную технику. Он готов был поклясться, что стрелок ведущего вертолета увидел его и несколько секунд держал на прицеле. Льюис увидел множество российских вертолетов за годы, проведенные на Балканах, но они никогда не были вооружены. Эти же ощетинивались блоками неуправляемых ракет, противотанковыми ракетами, бомбами, минами и даже ракетами «воздух-воздух» на каждом возможном узле подвески. Это было серьезным нарушением директив НАТО и ООН — и просто было до чертиков страшно.
Льюис никогда не видел заходящего в атаку российского вертолета, но ему казалось, что именно это он видит сейчас. Он снял с пояса рацию и нажал кнопку.
— «Корнерстоун-альфа», я «Корнерстоун-один». — Позывной «Альфа» принадлежал командиру 158-й истребительной эскадрильи подполковнику Эндрю Тоутина, располагавшемуся в оперативном штабе «Корнерстоуна» в Скопье.
— Слушаю, старшина.
— Сэр, я вижу три больших российских боевых вертолета, сейчас они пройдут над школой в Ресене, и они вооружены. Повторяю, они вооружены до зубов.
— Что? — Крикнул Тоутин. — Какого черта? Вооружены? Повтори, ты четко видишь вооружение на этих вертолетах?
— Так точно, сэр. Много вооружения. Очень много.
Он мог представить себе, как командир испустил длинную и громкую матерную тираду — будучи просоленным до костей ветераном и летчиком-истребителем, прослужившим двадцать лет в ВВС и десять в национальной гвардии Вермонта, он матерился постоянно и изобретательно.
— Я запрошу местный штаб НАТО, старшина, — ответил Тоутин. — Свяжись с командиром македонских сил и убедись, что они припрячут оружие. Если вертолеты приземляться, держи гражданских подальше от них.
— Вас понял, сэр, — ответил Льюис. — Конец связи. «Седьмой», я «первый».
