— Я бы и телефонного звонка не сделал, чтобы спасти своего отца, — сказал Казаков со злорадной ухмылкой на лице. — Кроме того, он умер именно так, как хотел — пускай не с честью, но будучи на расстоянии плевка от врага. Он, наверное, высказал он них все, что думал прежде, чем они затянули ему веревку вокруг шеи — желая выразить им свое неповиновение. Я же нашел лучшее применение моим деньгам и личному времени, чем пускаться в какие-то романтические акты возмездия за человека, которому было на меня наплевать.
— Тогда зачем?
— Создаю благоприятные политические и экономические условия для себя — и если вы и этот чмошник Сеньков окажетесь способны сообразить — благоприятные условия для России.
— Как? Собираешься бомбить каждую столицу на Балканах и в Закавказье, просто чтобы проложить там свою трубу?
— Нет, — сказал Казаков. — Налет на Кукес был предупреждением. Если мы закончим эти пустые разговоры быстрее и вы меня отпустите, я пойду к албанскому и македонскому правительствам и сделаю им такое же предложение. Если они откажутся от моей щедрости, их постигнет та же участь.
— Ты с ума сошел! — Возразил Ейск. — Ты считаешь, что один самолет сможет заставить два суверенных государства разрешить прокладку трубопровода через свою территорию?
— Я надеюсь, что Россия вмешается, — сказал Казаков. — Россия должна придти на помощь этим странам и гарантировать им безопасность. С российскими войсками, твердо, но ненавязчиво присутствующими на местах, безопасность обеих стран и моего трубопровода будет обеспечена. Через год трубопровод будет готов и все мы начнем делать деньги.
— Это самая идиотская идея, которую я когда-либо слышал! — Сказал Ейск. — Ты действительно полагаешь, что два правительства лягут и прикинутся шлангом? А что насчет…
— НАТО? — Вставил Казаков. — Вот и скажите, товарищ советник по нацбезопасности, является ли НАТО фактором в этом деле? — Он улыбнулся, увидев, что Ейск задумчиво отвернулся. Его сведения были точны. Соединенные Штаты действительно выходили из НАТО и оставляли Европу. Это действительно открывало окно возможностей и, наконец, кто-то из высокопоставленных членов российского руководства тоже это понял. — Кто еще? Германия? Я знаю о том, что уровень сотрудничества между Россией и Германией растет экстраординарно, и что Соединенные Штаты отдаляются от Европы и НАТО.
— Так зачем нам тогда ты, Казаков? — Сердито спросил Ейск. Как, черт его побери, этот чертов бандит столько знал? — Ты — ничто, ты лишь наркоторговец. Зачем России нужен ты и эта любимая игрушка Фурсенко?
— Ну так попробуйте, — сказал Казаков. — Введите российские войска в Македонию прямо сейчас, без приглашения — Греция и Турция объявят вам войну, и это может снова притащить США в Европу и в Альянс. Как я понимаю, США еще не вышли из состава НАТО — но вы, безусловно, дайте им повод там остаться. Вторгнитесь в Албанию, и Германия почувствует угрозу, что может разрушить ваш новый миропорядок. Вам нужен я, Ейск. Вам нужен «Метеор-179» для точечных, разрушительных, а, самое главное, не имеющих к вам отношения акций на Балканах и в Закавказье. Если эти страны сочтут, что вы имеете к этому всему отношения, игра будет окончена. Но если вы заставите их поверить в то, что они нуждаются в помощи России, вы установите контроль над своей бывшей сферой влияния, а я получу экономическую, военную и политическую стабильность в регионе, в который мне нужно инвестировать два миллиарда долларов.
— Судя по всему, речь идет о некой «крыше», — сказал Журбенко. — А почему мы должны в это впутываться? Почему Россия не может сама инвестировать в этот трубопровод? Дать «Газпрому» или «ЛУКойлу» построить его?
— Если бы вы могли это сделать, вы бы это уже сделали, — возразил Казаков. — Обе эти компании погрязли в коррупции и долгах, в основном, из-за головотяпства и помех со стороны своего крупнейшего акционера, российского руководства, и неумелой бюрократии. По моему плану, ни Россия, ни другие страны не должны будут финансировать строительство — за все плачу я. И принадлежать он будет мне. Я буду вносить предварительно согласованную плату за прокачку нефти, которая будет чистой прибылью для этих стран, также, они смогут получать прибыль от продажи нефтепродуктов, получаемых на собственных НПЗ из нефти, поставляемой по трубопроводу. Я сделаю им хорошее предложение.
— А что же получит Россия? — Спросил Ейск. — Нам-то с этого что?
Казаков широко улыбнулся — он знал, что добился своего. С того момента, как они начали думать о себе и своей доле, он попались на крючок.
