— Открыто, Россия будет получать сбор за транзит нефти по своей территории и ее погрузку на танкеры в Новороссийске, — ответил Казаков. — Неофициально, я буду платить определенный процент от прибыли за защиту моего нефтепровода. Россия снова утвердится на Балканах, а также вы заработаете на том, что сможете выжать из этих стран. Я знаю, что у России очень хорошо получается доить страны, которые она поклялась защищать — и Македония, Албания и Болгария ничем не будут отличаться. Те же стимулы… я предложу, скажем, Македонии и Албании.
— Plomo o plata? — Спросил Журбенко. — Или вы соглашаетесь стать богатым, или становитесь мертвым?
— Эта ситуация выгодна для всех нас, — сказал Казаков. — От такого предложения никто не сможет отказаться.
— От такого предложения никто не сможет отказаться, как же, — Пробормотала Линда Мэй Валентровна Маслюков себе под нос, и закончила упражнение на растяжку, а затем приняла простую стойку обладателя черного пояса по каратэ, стоя на гравийной обочине дороги у конца взлетно-посадочной полосы.
Линда Мэй была специалистом по электронике и дочерью русского отца — бывшего российского консула и торгового представителя на переговорах в Нью-Орлеане и Лос-Анжелесе, и матери-ирландки из Монро, штат Луизиана. Хотя она родилась в Нью-Орлеане и провела большую часть жизни в Соединенных Штатах, после того, как ее отец был переведен в Москву, она с готовностью отправилась с ним. Обладательница длинных огненно-рыжих волос и сверкающих зеленых глаз, она производила ошеломительное впечатление на парней и преподавателей Физико-технического института в Санкт-Петербурге, но это не помешало ей получить высшее образование, а затем стать бакалавром, закончив магистратуру по специальности «полупроводниковые гетероструктуры».
Линда отказалась от американского гражданства в 1995, после окончания магистратуры, полностью открывшей ей возможности для карьеры в России. Со свободным владением русским и английским и ученой степенью в сложной электронной технике, у нее был широкий выбор работы и зарплаты. Но она отвергла несколько более прибыльных предложений о работе в Москве и преподавании в Санкт-Петербурге, чтобы устроиться в Жуковском, в лабораторию средств связи. Из-за бывшего американского гражданства она не могла получить полного допуска к секретным проектам, но получила хорошую жизнь и уважение со стороны коллег и сослуживцев. Она часто говорила о переезде в Москву или Санкт-Петербург, но эти разговоры затихали — в основном, после знакомства с новым пилотом или командиром экипажа одного из бомбардировщиков, базирующихся в Жуковском.
Никто не знал истинной причины, почему она оставалась в Жуковском, почему разорвала бурные отношения с высокопоставленными офицерами, почему была удовлетворена относительно низкой зарплатой, имея возможность получать гораздо больше в городе. Причина была в том, что Линда Мэй была оплачиваемым агентом Соединенных Штатов Америки. Упущенные возможности более чем компенсировал анонимный счет в банке на Каймановых островах, куда она надеялась перебраться в случае, если будет раскрыта.
Она как раз закончила скачивание записи с прослушивающего устройства, установленного в ангаре «Метеор Аэрокосмос» несколько недель назад. «Метеор» никогда не вел слишком бурной деятельности, ровно до того момента, когда отец крупнейшего акционера «Метеора» Павла Казакова был жестоко убит в Косово. После этого «Метеор» внезапно загудел, словно улей. Прежде, чем активность стала слишком бурной, она успела разместить несколько прослушивающих устройств в ангаре и кабинетах. Рыжие волосы, зеленые глаза, сочная луизианская грудь и нахальный характер привлекали всех — старых, молодых, женатых, «занятых» или просто не интересующихся — и давали ей почти что свободный доступ. Но, как она не старалась, она не могла попасть в закрытый ангар или подобраться к директору объекта, Петру Фурсенко. Этот старый пердун точно был геем — она испробовала на нем все свое женское очарование, но безрезультатно.
Линда сама ничего не видела, но знала, что «Метеор-179» пропал в тот же день, в который был нанесен удар по Кукесу в Албании. Не было сомнений, что это он был использован в этом налете. Она собирала фрагменты других разговоров, и получила достаточно подробный план всей операции, включая то, какое было использовано оружие, где оно было получено, маршрут полета — даже планы на случай столкновения с самолетами АВАКС, которые, очевидно, будут в районе операции. Прослушивающие устройства были очень, очень эффективны.
К несчастью, из-за необходимости делать прослушивающие устройства незаметными для обнаружения, их приходилось делать крайне маломощными. Это означало, что нужно было находится очень близко, чтобы снять сделанные записи. Также они должны были работать на сверхнизких частотах, чтобы проникнуть через экранирующую радиолучи стальную конструкцию ангара. Линда должна была подойти с приемным устройством примерно на двести пятьдесят метров. И требовалась, как минимум минута, чтобы скачать пятиминутную запись.
