Линда так и не смогла получить разрешение на проживание в жилом комплексе на базе, и на текущий момент у нее не было там никакого «молодого человека», так что ей пришлось выдавать эти походы за информацией за пробежки. Главная дорога вокруг летного поля в Жуковском вела от основных сооружений базы вдоль длинной идущей с северо-востока на юго-запад взлетно-посадочной полосы к жилому комплексу в южной части базы. Каждый день, после работы допоздна в своем кабинете или лаборатории, Линда отправлялась в спортивный зал на базе, где занималась в течение часа, пока жизнь окончательно не замирала, а затем надевала спортивный костюм, брала австрийский портативный магнитофон и начинала пробежку вдоль дороги по направлению к жилому комплексу, где отдыхала или навещала кого-либо из знакомых, а затем бежала обратно. На этом пути она оказывалась в пределах двухсот метров от ангара «Метеора», где вмонтированный в магнитофон приемник записывал цифровой пакет данных от прослушивающего устройства на карту памяти CompactFlash. В ходе «пробежки» она всегда несколько раз останавливалась — хотя она была в достаточной форме, чтобы пробежать марафон, она «считала нужным» останавливаться каждый километр, чтобы проверить пульс, перевести дыхание, сделать пару упражнений на растяжку. Охрана на входе на объект «Метеор Аэрокосмос» иногда была дружески к ней настроена, поэтому она останавливалась, чтобы пообщаться, пофлиртовать, в общем, делала все необходимое, чтобы пробыть рядом достаточно для сбора записей время.
Иногда она могла прослушать загружаемые записи — это было опасно, но помогало ей помнить о важности того, что она делала и зачем рисковала жизнью ради того, что передать эти сведения в Соединенные Штаты. С тех пор, как на объекте «Метеора» вдруг закипела жизнь, она начала прослушивать записи — и они ее до чертиков напугали. Они на самом деле собирались использовать «Метеор-179», чтобы…
Вдруг она услышала позади себя шорох шин по гравию. Она была в наушниках, так что сделала вид, что не услышала этого. Прервав загрузку, она включила русский рок, сделала пару движения якобы в такт музыке, и, расстегнув спортивную куртку примерно до середины груди, сняла наушники.
— Prasteetye, gaspazha, — сказал кто-то за ее спиной. Она обернулась, сделав вид, что ее застали врасплох. Она увидела машину полиции из охраны авиабазы и двоих сотрудников. Мигалки на машине не горели, так что, возможно, это было не задержание, а просто…
В этот же момент оставшийся за рулем сотрудник включил красные и синие проблесковые огни. О, черт, что это все значит?
— Da? — Спросила Линда наиболее соблазнительным и обезоруживающим тоном, добавив легкий луизианский акцент, пытаясь заставить их растеряться. — Что случилось, мальчики?
— Мисс Маслюков, мы бы хотели задать вам несколько вопросов, — сказал милиционер, вышедший из машины. — Не могли бы вы пройти с нами?
— Могу я поинтересоваться, зачем?
— Мы все вам объясним в управлении охраны авиабазы, мисс Маслюков, — сказал полицейский. В этот момент Линда заметила странную антенну, закрепленную на капоте машины. Вероятно, устройство для обнаружения прослушивающих устройств. Что-то новое. Должно быть, оно поступило на базу извне, так как когда командующему оказывалось нужна какая-либо электроника, он обращался к ней.
— Kharasho, — согласилась Линда. Она шагнула к милиционеру. Оказавшись вне зоны действия фар, она заглянула в машину. Собаки нет. Второй милиционер сидел на месте водителя, пристегнувшись и держа в руках рацию. Он небрежно наблюдал за ней, держа в левой руке сигарету. Очевидно, он ожидал, что это будет совершенно рутинное дело.
Она понимала, что что бы не случилось, внутрь машины попадать не следовало.
Второй милиционер держал в левой руке большой металлический фонарик, а правую руку завел за спину, снимая с пояса наручники. Приблизившись, она заметила, что он отреагировал именно так, как она и рассчитывала — то есть пялился на ее грудь, наведя фонарик прямо на расстегнутую куртку.
— Пожалуйста, мисс, положите руки за спину, — сказал он не слишком грозным, почти просящим тоном.
— Вот так? — Линда завела руки за спину, не оборачиваясь, отчего еще больше выпятила грудь. Внимание второго милиционера было полностью приковано к ее сиськам.
Она не знала, откуда появилась сила. Быть может, от волнения. Быть может, от какого-то героического порыва, вызова. Быть может, просто от того, что она пересмотрела «Ангелов Чарли». Откуда бы то ни было, здравомыслие закончилось. Тюрьма, центр для допросов, ад или Каймановы острова. Она встала на распутье.
