— Не двигайся, мудак, — слабо произнесла она. Бродяги напряглись, ошарашено глядя на пистолет. — Мне нужно только одеяло и немного еды. Нам всем не нужно внимание полиции. — Два дня на морозе, без еды, теплой одежды и крыши над головой сделали свое дело. Она рассудила — вероятно, верно — что лучше попытаться получить помощь от этих бомжей под мостом, чем рисковать сунуться в какой-либо кабак. Приходилось выбирать между смертью от переохлаждения и риском поимки. — Просто дайте мне поесть и я..
Кусок коряги возник из неоткуда, врезавшись прямо в ее затылок. Маслюков рухнула на землю, уже частично потеряв сознание от удара.
— Ты, huyisos! — Сердито крикнул крупный бродяга на еще одного, скрывавшегося в тени и ударившего Линду. — Ты зачем ее вырубил? Я не собираюсь трахать эту суку без сознания!
— Тогда я буду! — Радостно вмешался еще один из бомжей.
— Uobyvat! Нахер отсюда! Я первый! — Крикнул крупный. — Ты, иди на дорогу и лови ментов. Это, наверное, та сука, которую искали менты. Наверное, нам чего-нибудь дадут за то, что мы нашли ее. Но не спеши, — Он наклонился, сунул пистолет в карман, расстегнул спортивный костюм на женщине и облапал ее грудь. — И дайте кто-нибудь воды и водки. Давайте посмотрим, может, мы разбудим эту спящую красавицу и закатим прежде, чем сюда доберутся менты.
— Все так, это она, — сказал офицер милиции, держа фотографию рядом с ее лицом. Хотя ее лицо побледнело от холода и было покрыто пятнами грязи и крови, а также спутанными волосами, ее можно было опознать. Милиционер расстегнул застежку спортивного костюма, проверяя пульс на сонной артерии. — Живая. Еле-еле. — А затем добавил, грубо облапав за грудь. — Ого. Отличные большие американские сиськи.
— Отвали, pizdasos, — сказал второй милиционер. — Ты что, думаешь, это все, о чем можно думать, видя женщину, замерзшую до полусмерти? — Он осветил ее фонариком, отметив порванные на ягодицах штаны и залапанную в районе грудей куртку. — Кроме того, ты что, хочешь прикасаться к ней после того, как эти gavnos лапали ее? Если она не умрет от холода или каких-либо болезней от этих тварей, она умрет от стыда, узнав, что они прикасались к ней.
Они находились на берегу реки, в нескольких метрах от опоры моста, под которым жили бомжи. Женщину они обнаружили лежащей на животе, с лицом, на восемь сантиметров ушедшим под снег. Первый полицейский посветил фонариком под мост и заметил несколько лиц.
— Свиньи гребаные. Какого черта ты вообще дал этим скотам денег?
— Shto ty priyibalsa ka mn» e? Мы работаем в две смены два дня, пытаясь найти эту kurva, — ответил второй. — Если бы не они, мы бы все еще искали ее, и, кстати, нам бы не добавились за сверхурочные. Так что им надо было дать пару рублей за то, что она хотя бы живая. Если бы он ее убили, я уверен, виноватыми оказались бы мы. Так что кончай пускать пузыри и вызывай кого надо. Чем быстрее ты оторвешься от ее сисек и передашь ее МСБ, тем быстрее мы сможем пойти выпить. — Пока первый милиционер доставал рацию, чтобы доложить о находке, второй накрыл женщину шинелью, чтобы не дать ей замерзнуть окончательно.
— Скорая и подразделение МВД в пути, — сказал первый офицер. — Двадцать минут.
— Господи, она, может, помрет к тому времени, — сказал второй полицейский. — Нам лучше доставить ее в больницу в Жуковском. — Двое полицейских взяли женщину под руки и понесли к машине, от которой их отделяло несколько десятков метров кустов и каменистого берега. В этот момент они услышали грохот винта приближающегося вертолета.
— Ну, быстро они. Остаемся.
— Тяжелый, — должно быть, армейский, — сказал первый полицейский. Вертолета не было видно, но они могли слышать, как он приземляется неподалеку. Посадочные огни не горели — и это было настоящим подвигом, учитывая погоду. Несколько минут они слышали шорох ветвей, но никого не увидели.
— Где их черти носят? Чего они так долго?
— Я пойду… — Именно в этот момент их фонарики осветили фигуру, одетую в нечто, похожее на толстый летный костюм или боевую экипировку. На голове было что-то похожее на летный шлем.
— Похоже, пилот. Или член экипажа. Или… — Он набрал воздуа и крикнул:
— Vi zhdyolye kavoneebood? Сюда!
Вдруг они услышали сзади жуткий синтезированный голос, сказавший по-русски:
— Ya plokha gavaryoo parooskee, tovarisch. И мой друг тоже. — Они обернулись, и увидели человека в странном сером комбинезоне, и какого-то космического вида шлеме с большими зрачками камер, полностью закрывавшем лицо.
— Ты кто, мать твою, такой? — Крикнул первый милиционер по-русски.
Ответом стала вспышка белого света и электрический разряд, вылетевший из небольших электродов на плече человека. Первый полицейский вскрикнул и застыл, словно коснулся высоковольтного кабеля, а затем упал лицом в снег, дергаясь, словно разряд продолжал сотрясать каждый нерв в его теле.
