— Сильный противник, — сказал Ушаков, наблюдая схватку Давида-Нельсона и Голиафа-де Эгалье.
— Вы о ком, ваше высокопревосходительство? — спросил контр-адмирал Гавриил Кузьмич Голенкин.
— Об этом невежде Нельсоне. Смотрите внимательно, как он действует, после необходимо разбирать сражение по частям и думать, — отвечал Ушаков.
Русские корабли были выстроены в линию, и обращены правыми бортами в сторону разгорающегося сражения. Канониры русского флота на месте, абордажные команды готовы. Но Федор Федорович не собирался вступать в сражение, он создавал возможность для английских кораблей спрятаться за русскими линкорами и фрегатами. В линии, между русскими кораблями было достаточно места, чтобы туда прошмыгнул любой английский линкор. А ход эскадры Ушакова был столь незначительный, что корабли, будто бы стояли на месте.
В это время, линейный корабль «Агамемнон», используя свою более высокую маневренность, скорость и выучку экипажа, вовремя менявшего паруса, вклинился в середину построения французов. Обстреливая линкоры де Эгалье, флагман Нельсона, с ним на борту, проносился мимо французских кораблей, увлекая за собой и большинство других союзных вымпелов.
Вице-адмирал Горацио Нельсон превратил преимущество французского флота в количестве, в их же недостаток. Рассекающим ударом, как раскаленный нож по сливочному маслу, Нельсон просто не давал большинству французов участвовать в сражении. Да, и англичане получали повреждения, но французы, если решались на залпы, могли попасть и в своих соплеменников на другом корабле, расположенным напротив.
— Стервец, он решится на еще на один удар? — восхищенно задавал вопрос Гавриил Кузьмич Голенкин.
Ответа не последовало, так как стало очевидным, что да, Нельсон, уже уйдя за пределы расположения французского флота и расстреляв три вспомогательных судна, оставшихся без серьезной поддержки, решил повторить маневр.
— Вот, Гавриил Кузьмич, что-то похожее делали и мы, но посмотри, как англичане лавируют! Нужно будет провести маневры и узнать, сможем ли мы так, — говорил Ушаков.
Между тем, французы так же поняли, чего хочет англичанин, однако, видимо действенную тактику быстро придумать не могли. Да и управляемость флота во время сражения крайне затруднительная, тем более, если нет условных сигналов, кроме основных, по типу «делай как я».
— Ты погляди! А республиканцы не робкого десятка! — восхитился мужеством французов контр-адмирал Голенкин.
Федор Федорович Ушаков не ответил, ему были сильно любопытно, как на этот маневр всего одного французского корабля отреагирует вице-адмирал Нельсон. Дело в том, что республиканский новейший линкор «Жан-Жак Руссо» встал поперек, на курсе колоны из кораблей Нельсона. «Агамемнон» шел на таран «Жан-Жака Руссо». Лев таранил слона. Сила льва в том, что он быстр и может маневрировать, слону же хватает лишь топнуть по большой кошке, чтобы решить противостояние в свою пользу. Но у льва, Нельсона, после разворота французского линкора, не оказалось возможности для маневра, чтобы не задеть союзные вымпелы.
Треск дерева был слышан и Ушакову, который приказал максимально замедлиться, чтобы не уйти с фланга англо-французского сражения. Теперь русский адмирал был готов принимать на борт будь француза, или англичанина, только чтобы заблудшие души спасти.
Таран «Агамемнона» позволил двум английским линкорам вновь пройти через французское построение и нанести серьезный урон неприятелю, но один линейный корабль Нельсона все же чуть отстал, выпал из линии и оказался зажатым сразу тремя французскими линкорами. Сейчас там разгоралась беспощадная схватка, в которой англичане не так, чтобы и проигрывали. Французы не могли полноценно расстреливать английский корабль, чтобы не попасть под дружественный огонь, так что напрашивался абордаж. Долго англичанам удавалось сопротивляться и расстреливать в упор с двух бортов французов, много они забрали жизней своих врагов, пока все же матросы и абордажные команды республиканцев не уничтожили всех англичан.
Флагман английской эскадры, линейный корабль «Агамемнон», шел ко дну, увлекая за собой французский, с виду намного мощнее, линкор. Юркий фрегат англичан, спешно собирал на борт оставшихся в живых из команды «Агамемнона». Ушаков, наблюдая в подзорную трубу за происходящим, не сомневался, что Нельсон выживет. Русский адмирал считал, что таких, как английский флотоводец, Бог бережет вопреки даже невежеству заблудшей души.
