— Нужно всеми силами цепляться за Мальту и оставаться последними рыцарями Европы, отец. Разве иное мнение может быть правильным? Иное — это поругание чести, не выполненные обещания перед славными в своей истории госпитальерами. Сложно сие осуществить, это да, но мы — величественны и России благоволит Господь Бог, потому и способны защитить нуждающихся в опеке, — бессовестно лгал Александр, вдохновляясь тем, что постепенно, но голова Павла выправлялась, а подбородок вздымался.
Значит все правильно сделал наследник, и время гнева откладывается. Правильно, это да, но Александр внутренне поморщился. При всей своей изворотливости он не любил такую явную ложь, когда приходится говорить о том, что ну никак не правда.
Наследник, на самом деле, считал, что история с Мальтийским орденом — это утопия, нереальность, которая может располагаться на страницах красивого рыцарского романа, но не укладывается в реал-политик. Нет, он понимал, что Мальта — это ворота между восточной и западной частями Средиземного моря. И обладать такой вот крепостью почти в центре Средиземноморья — очень привлекательно. Но что стоит за потугами закрепиться на острове?
Это означало рассориться с Францией. Да и пусть, хотя внутренне Александр несколько симпатизировал республиканцам за их кодексы, либеральные реформы, ненавидя их только за казни монарших особ. Лагарп, тот самый учитель, вообще считал себя республиканцем, но продолжал оставаться учителем наследника и, может быть, единственным другом Александра.
«Не прощу», — промелькнула мысль Александра, направленная на отца, который выслал из России, да еще и с позором, Лагарпа.
Но мало того, протекторат над мальтийскими рыцарями — это еще и сложные отношения с Англией, Австрией, с другими странами. По всей Европе раскинулись земли, с которых кормились бывшие госпитальеры. Теперь, когда Россия взяла не просто покровительство, а Павел, пусть и на словах, но называет Мальту «русской губернией», придется либо просто забыть про мальтийские активы в других странах, подарив их, либо бороться за них, что почти без шансов. Те же британцы будут признавать мальтийские активы за Мальтой, но не за Россией, и то до момента, пока Российская империя станет ненужной, когда все каштаны из огня русский солдат для Лондона вытащит, опаляя свои мозолистые православные руки.
А как снабжать Мальту? Кормить ее? Обогащать элиты мальтийской аристократии, без чего они быстро объявят себя вассалами, пусть тех же англичан? Так что он, Александр, не взял бы на себя ответственность за Орден.
— Хорошо, я так же думаю, сын. Теперь я прошу вас присутствовать на встрече с послами. Вы обязаны прочувствовать величие нашей с вами державы. Россию будут упрашивать войти в войну. Я не хочу. Идти в угоду обстоятельствам выше моего разума, но что делать. Вот какие последствия могут быть, если мы после уговоров англичан и австрийцев откажемся помогать им в войне? — и все-таки экзамен продолжился.
А еще, Павел перешел на «вы». Это означало, что император уже перестраивается к общению с иностранными послами. В обществе император не позволял себе близкое общение с наследником престола. Если только Павел не входил в состояние гнева, что, к сожалению для многих, случалось достаточно часто.
— Торговля замедлится… — задумчиво говорил Александр. — Нет, папа, Англия нынче, после бунтов во флоте, нуждается в пеньке, нашем лесе, они даже готовые канаты берут. Так что торговать все равно продолжат, но охлаждение будет всенепременно. А вот Габсбурги не смогут более оттягивать неминуемое и заключат договор с Директорией. Франция усилится.
— Все так, на вас, мой сын, благотворно воздействуют наши разговоры. Я, с вашего позволения проясню еще обстоятельства. Первое, без весомого противовеса, французы быстро захватят весь Апеннинский полуостров. Там и осталось только Неаполитанское королевство. Без англичан, а они уйдут, сия держава быстро падет в руки республиканцев. Венеция… Некий Бонапарти уже выстраивает новую республику и там. Второе, так то, что просто некому противостоять республике на Рейне. Германские княжества слабее слабого, а Вена не готова к новой войне в полный рост. Голландия? Это даже не смешно, как и англичане, способные только на десанты в портовые города и удержание оных, — Павел Петрович выдохнул, и подошел к окну, всматриваясь в никуда.
Все… Молчание. Теперь нужно подождать от нескольких минут до получаса, чтобы такой вот отход императора из действительности закончился, и он вновь начал говорить.
