– В шоке. – Констатировав таким образом мычание человека, шарик сложил листочки, и ветка начала втягиваться в рюкзак складываясь как телескопическая удочка.
– Не буду тебя больше мучать, – с явным удовлетворением произнёс голос исчезая из поля зрения Игоря: – Я же не зверь, понимаю, что осознание своего несовершенства и уродства принесёт тебе боль. Но – не вешай нос, Странник! Всё не так плохо – я с тобой. И, как высшая форма жизни, несу ответственность за тебя.
– Мы в ответе за тех, кого приручили, – поднимаясь на ноги тихо пробормотал Маслов, но шарик его услышал.
– Да-да-да. Именно так. И вот ещё что. Запомни свои обязанности, организм. Ты должен полностью мне подчиняться, выполнять все мои приказы и…
– А не слипнется? – Поинтересовался Игорь, похлопывая себя по телу и подпрыгивая – холод начал проникать под его костюм заволакивая окошко шлема морозными узорами: – Я, знаешь ли – свободный человек.
– Свободный, – не стал спорить шарик: – Но, глупый. Что, низшая форма, холодно?
– Сейчас согреюсь, – продолжая подпрыгивать шмыгнул носом Маслов: – Костёр разведу.
– Здесь атмосфера из инертных газов, – тут же доложил его спутник: – Упс… Промашечка с костром-то.
– П-п-придумаю, что ни. ни будь, – холод, празднуя победу, уже пробовал его на зуб, сотрясая тело человека крупною дрожью.
– Ты? Придумаешь? Не смеши меня!
– Зе-землянку выкопаю! – Протерев стекло шлема – ветер забрасывал его пригоршнями снежинок, он посмотрел на черневшие деревья с острыми яркими кончиками ветвей: – Шалаш сделаю. Главное – эту бурю переждать!
– Лучше сразу могилу. – Ехидным тоном произнёс голос: – Тут всегда так. И это не буря, была бы она, ты б уже окочурился. Ладно уж, – тон смягчился: – Придётся снизойти до помощи. Развернись кругом – что видишь?
– Эээ… ничего, – повернувшись кругом Игорь обвёл взглядом заснеженную равнину, чьё белое полотно изредка разрывали серо-бурые камни.
– Не тупи! У тебя воздуха и энергии минут на десять осталось! Холмик видишь?
– Холмик? – Присмотревшись, он увидел небольшую белую горку шагах в двадцати от себя: – Это что ли?
– Ура! Рад, что ты только отупел, но не ослеп! Иди к ней.
– Зачем?
– Затем! Делай, что тебе говорю! Вперёд!
Пожав плечами – правда вместо ожидаемого жеста его тело свело судорогой от холода, Игорь двинулся к холмику.
– Теперь – смахни снег! – Продолжал командовать шарик: – Давай, шевелись! Жить хочешь? Слушай меня!
– Вот что-то уже и не уверен – хочу я так жить, – выделив тоном «так», Маслов погрузил руку в белую массу и его пальцы уткнулись во что-то жёсткое. Взмах руки, нанесённый ветром снег, тотчас закрутил небольшое торнадо и перед ним появился кусок металла пронзительно красного цвета.
– Работай давай, – прикрикнул шарик, выводя его из ступора: – Выше смахивай, ну же!
Ещё несколько взмахов – ледяная крупа легко покидала насиженное место, и перед Игорем появился прозрачный колпак кабины, своим рубленным видом напоминавший остекление самолётов Великой Отечественной Войны.
Ещё несколько взмахов и сквозь прозрачную стенку стала видна небольшая кабина с широким креслом и приборная панель с парой экранов по краям.
– Ручку чёрную видишь? – Оторвал его от осмотра шарик: – Внизу, под колпаком? На себя и поворот вниз!
Колпак кабины откатился назад, стоило только ему выполнить указания шарика. Перевалившись через борт у плюхнулся в кресло и корабль, не иначе как почувствовав вес пилота в своём чреве, тут же закрыл кабину отгораживая человека от негостеприимной внешней среды.
– Успели! – Теперь в голосе звучали нотки торжества: – Ты мне жизнью обязан. Можешь не благодарить. Тааак… Подключаю костюм к бортовому жизнеобеспечению… Запускаю продувку кабины…
За спиной Маслова что-то тихо щёлкнуло, по кабине заметались снежинки, разгоняемые вентиляцией, но их танец оказался скоротечен – не прошло и нескольких секунд, как ветер стих унося с собой и белоснежных танцоров.
– Температура – норма, состав смеси – норма, – безмятежным тоном пробормотал шарик: – Поднимаю забрало.
Серия щелчков и стеклянное окно перед лицом человека поползло вверх, давая ему возможность вдохнуть наполненный техническими запахами воздух корабля.
– Тут что попить есть? – Глубоко вздохнув Игорь едва не закашлялся, настолько сильно всё вокруг было пропитано запахом палёного пластика: – Чем это? Воняет?
– Попить? – В голосе его спутника послышались нотки недовольства и пренебрежения: – Пить, есть, дышать… Какой же ты несовершенный! А чем воняет – так это у тебя спросить надо. Кто корабль раздолбал?
– Я?
– Ну не я же. Держи, – тон шарика смягчился, и выскочившая из-за пазухи костюма трубочка замерла перед губами Игоря.
Тёплая, слабо солоноватая вода отдавала металлом и неприятным химическим привкусом, но Игорю было не до того. Сделав несколько глотков от отпустил трубочку, та тотчас втянулась в глубины костюма, и откинулся на спинку кресла прикрыв глаза.
– Эй! Не спать! – выскочивший из-за плеча шарик навёл на него свой объектив: – Времени и так много потрачено – попил? Всё. Работать пора!
