А ключичное дыхание — это поверхностное, частое дыхание самыми верхними частями легких. При вдохе чуть-чуть поднимаются плечи. И это, как ты понимаешь, самый нездоровый тип дыхания.
У большинство современных людей, которые не занимаются дыхательными практиками и ведут в основном сидячий образ жизни, преобладает именно грудное или ключичное дыхание.
— И что мне делать? Как вернуться обратно к диафрагмальному дыханию? — поинтересовался Грэгори.
— Просто почаще обращай внимание на то, как ты дышишь и старайся задействовать именно диафрагму, — пояснила я.
Археолог кивнул и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов
— Эм… Я… У меня не получается его почувствовать, — слегка смущённо произнес он.
— Не страшно. Концентрируйся на животе. Намеренно растяни его, выпяти… Чувствуешь?
Парень выпятил живот и кивнул с довольным видом.
— Вот это и есть вдох животом, а теперь расслабь мышцы пресса и позволь животу опуститься. Это выдох. Делай так почаще.
Грэгори снова кивнул и продолжил упражнение, дыша как паровоз. От старания он даже покраснел.
— Да не надувай его так сильно! — рассмеялась я. — Просто чуть-чуть приподними. Ты уже понял, как это работает, так что в таких излишних усилиях нет необходимости. Не устраивай себе гипероксию.
— Понял, — Грэгори с облегчением выдохнул весь набранный воздух и начал дышать более легко.
— Ты можешь на первое время положить руки на живот, чтобы чувствовать, как он движется, — добавила я.
Учёный положил ладони на живот.
— Да, так гораздо проще. И как часто нужно проделывать это упражнение?
— Так часто, как сможешь. Со временем организм привыкнет дышать именно таким образом.
— Откуда ты столько знаешь про дыхание? — поинтересовался Грэгори. — Ты ведь не медик и не биолог.
— Нам рассказывали про это на курсе, когда обучали практике. И потом, не забывай, что я пожарный и спасатель, а значит всё-таки немного знаю, как работает человеческий организм, — усмехнулась я и предложила: — ну что, продолжим медитацию?
— Ага.
Мы замолчали. Я погрузилась в практику. Как и обычно ум напоминал бурную реку. Но каждый раз, отвлекшись на очередную мысль, я возвращала свое внимание обратно к наблюдению за движениями живота при вдохе и выдохе.
Посидев так минут десять, я открыла глаза. Сидящий напротив Грэгори, ещё не закончил медитацию. И судя по его виду, у него она проходила не так легко как у меня. Брови нахмурены, глаза крепко зажмурены, всё тело напряжено, по виску текла капля пота.
Парень открыл глаза и тяжело вздохнул.
— У меня не получается… Видимо, я опять что-то делаю неправильно… Не могу остановить мысли и перестать думать. Этот внутренний диалог…
Теперь уже вздохнула я. Он ничего не понял, я уже было открыла рот, как вмешался Квентин.
— Позвольте мне кое-что объяснить ему? — спросил он.
«Конечно», — тут же согласилась я. Ментал уж точно сможет рассказать о всех тонкостях гораздо лучше меня. Ему по природе положено разбираться в подобных вещах. Тем более, что он способен видеть мыслеформы и эманации Грэгори, а значит и все его ошибки. А я и сама не была таким уж мастером медитации.
— Знаешь, в чем твои ошибки, Грэгори? Во-первых, твой настрой. Ты перфекционист и пытаешься все сделать правильно. Но не бывает удавшейся или неудавшейся медитации. У практикующих есть даже такое выражение: самая удачная медитация — это неудавшаяся медитация. Вторая твоя ошибка в том, что ты пытаешься остановить мысли. Не думать. Но смысл медитации не в этом. Медитация — это знакомство со своим умом. Со всеми процессами, которые в нем происходят, со всеми мыслями. Все, что тебе нужно это просто наблюдать. Сначала ты наблюдаешь за дыханием, потом отвлекаешься — у тебя появилась мысль, и ты ее думаешь, затем ты замечаешь, что отвлекся и вновь возвращаешься к наблюдению за дыханием. Вот этот самый момент замечания и возвращения и есть медитация. Это и есть осознанность — ты осознаешь, что у тебя появилась мысль, ты смотришь на нее как бы со стороны, с позиции наблюдателя. Практикуй таким образом, а остановку мыслей и выход из феноменального мира оставь практикам с многолетним стажем.
И наконец, твоя третья ошибка, Грэгори. Ты слишком стараешься. Посмотри. Ты весь напряжен, вспотел. В медитации важен баланс. Практикующий не должен быть слишком расслаблен, иначе он заснёт, и в то же время не должен быть слишком напряжен. Есть одна земная притча. Если позволите, я расскажу.
Грэгори кивнул в знак согласия.
"Один ученик, как и ты не мог найти этот баланс. И он пришел к мастеру за советом. Мастер тут же понял его затруднения и спросил:
— Ты ведь играешь на ситаре?
— Да, играю, — с изумлением ответил ученик.
— А как ты натягиваешь струны? Очень туго?
— Нет, что вы, учитель. Если натянуть туго, то они порвутся.
— Тогда может быть слабо? — предположил мастер.
— Тоже нет. В таком случае они будут дребезжать, и красивой игры не получится.
— И как же ты поступаешь?
— Их нужно натянуть не слишком туго, но и не слишком слабо. Нужно найти баланс.
— Вот. Также и с медитацией."
Квентин замолчал, а Грэгори задумчиво поскреб подбородок.
