И так продолжалось изо дня в день. Накал боёв не ослабевал ни на минуту, но военачальники докладывали Дарию, что боевой дух в армии стал резко падать, а постоянные неудачи, большие потери в людях и нехватка продовольствия отрицательно сказываются на состоянии войск. Однако и скифы неожиданно для себя столкнулись с проблемой, которая осложнила их действия во время нападений на лагерь персов. Вот что поведал об этом Геродот: «
Ситуация очень напоминала ту, которая сложилась во время битвы под Сардами между Киром и Крезом, только там коней лидийской кавалерии привели в замешательство верблюды. Но как верно заметил «отец истории», так долго продолжаться не могло потому, что кони степняков постепенно привыкали к голосам неведомых зверей. Поэтому их ночные нападения на стан персов становились всё более наглыми. В итоге Дарий стал подумывать о том, что пришла пора сниматься с лагеря и двигаться в другой район, не опустошённый врагами.
Но Иданфирс явно не желал выпускать противника из той западни, в которую заманил, ему было просто жизненно необходимо удерживать персов в этой разорённой и опустошённой стране. В том месте, где великолепная персидская армия с каждым днём теряла свою боеспособность. Поэтому он пошёл на очередную хитрость. Оставляя или без присмотра, или с малой охраной небольшое количество скота, скифский вождь позволял персидским воинам практически беспрепятственно им завладеть, создавая у противника иллюзию лёгкого успеха. Радости персов не было предела, когда их кавалеристы стали возвращаться в лагерь, гоня перед собой захваченный у противника скот. Но за этим показным успехом скрывалось то, что еды на всех по-прежнему не хватало, войска каждый день несли страшные потери, а количество раненных от скифских стрел стало превышать все мыслимые пределы. Только тут до персидских полководцев наконец-то дошло, как ловко обманывают их скифские вожди, удерживая на месте небольшими подачками. А царская армия тем временем превращается в неорганизованную и небоеспособную толпу.
Ситуация становилась катастрофической, и требовалось срочно принимать какое-либо спасительное решение. А решение напрашивалось только одно – дать врагу генеральное сражение. Ведь армия ещё достаточно сильна и готова исполнять приказы своего царя и полководцев. Только вот никто не знал, как к этому сражению вынудить врага, и, пока персидская верхушка размышляла над этим в царском шатре, в лагере всё продолжало идти своим чередом – ежедневные бои, потери, десятки раненых, острая нехватка продовольствия и начавшееся брожение умов. Наступил критический момент кампании, всё повисло на волоске, который каждую секунду грозил оборваться. Начинался последний этап одного из величайших противостояний в истории Древнего мира.
Теперь скифские вожди могли убедиться, что их стратегия приносит ощутимые плоды. Поэтому они решили сломать персов морально и отправили к ним посольство с дарами. Посольство посольству рознь, да и дары бывают разные, но персидский владыка так заждался скифских посланцев с изъявлением покорности, что, не чуя никакого подвоха, быстро заглотил наживку. А вот сама встреча его разочаровала, ибо скифский глашатай вручил Дарию дары и со словами, что если персы достаточно умны, то они сами поймут их значение, удалился.
