Войны и битвы скифов полностью

Сказать, что дары были странные, значит, ничего не сказать. Мышь, лягушка, птица и стрелы – негусто для владыки Азии, претендующего на власть над всей Ойкуменой. Но очень многие люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. А потому Дарий не мудрствуя лукаво истолковал их смысл так, как ему хотелось: «Дарий полагал, что скифы отдают себя в его власть и приносят ему в знак покорности землю и воду, так как-де мышь живет в земле, питаясь, как и человек, ее плодами; лягушка обитает в воде, птица же больше всего похожа по быстроте на коня, а стрелы означают, что скифы отказываются от сопротивления. Такое мнение высказал Дарий. Против этого выступил Гобрий (один из семи мужей, которые низвергли мага). Он объяснял смысл даров так: “Если вы, персы, как птицы не улетите в небо, или как мыши не зароетесь в землю, или как лягушки не поскачете в болото, то не вернетесь назад, пораженные этими стрелами”».

Судя по всему, Дарий действительно искал в подарках тот смысл, что скифы признают его власть над собой, надеясь на этой мажорной ноте закончить кампанию и убраться за Истр подобру-поздорову. Однако всё сложилось иначе. Это было очень обидно для персидского владыки, он догадывался, к чему идёт дело. Дарий отдавал себе отчёт в том, что ситуация вышла из-под контроля и шансы выбраться из ловушки уменьшаются для персов с каждым днём. Царские войска вымотаны беспрерывными маршами, летучие отряды скифов наносят персидским воинам колоссальные потери, а число больных и раненых растёт с катастрофической быстротой. Возникли серьёзные проблемы с продовольствием для людей и фуражом для лошадей, а перспектив для улучшения ситуации не было видно. Но самое главное, противник упорно избегает боя, прячется от него и наносит лишь мелкие, но многочисленные и болезненные уколы.

Последнее время Дария не покидало очень нехорошее предчувствие, что с тех пор, как он бросил недостроенные укрепления вдоль реки Оар и пошёл обратно на запад, его поход обречён на неудачу. Глобальная цель, ради которой всё и затевалось, отошла куда-то на второй план, а всё затмила совершенно другая – настичь скифов и дать им правильное сражение. Однако пока это было невозможно. Но повелитель Азии и не подозревал, насколько близко он в этот момент оказался от того, чтобы осуществить свою мечту.

Пока персы изощрялись в разгадывании скифских загадок, Иданфирс и Таксакис обсудили создавшееся положение дел. Ситуация складывалась для них очень благоприятная, скифское войско было свежим и готовым к сражению, боевой дух воинов был необычайно высок, потому что долгое отступление всем надоело. Скифы так и рвались в бой. Враг же, напротив, понёс серьёзные потери, был изнурён, моральное состояние персов оставляло желать лучшего. Погоня по выжженным степям за неуловимым противником, отняла у царских воинов все силы, как душевные, так и физические. Поэтому вожди не стали дожидаться подхода отряда Скопасиса, а решили пойти навстречу захватчикам и дать бой. Причём бой на уничтожение, чтобы никто не ушёл, чтобы навеки остались пришельцы в негостеприимных скифских степях.

Но сражение всегда полно разных неожиданностей, а потому существовал шанс, что кому-то из персов удастся прорваться с поля боя или, отбившись от погони, уйти за Истр. А Иданфирсу и Таксакису очень хотелось устроить показательную расправу над врагом, чтобы навеки отбить у всех завоевателей охоту вторгаться в скифские земли. И потому накануне решающего сражения небольшой отряд помчался на запад, к берегам Истра. Скифы спешили к эллинам, охранявшим мост, они хотели передать им слова своих царей. Вот что вожди велели сказать грекам: «Ионяне! Мы принесли вам свободу, если вы только пожелаете нас выслушать. Мы узнали, что Дарий повелел стеречь мост только 60 дней и если он за это время не придет, то вы должны вернуться на родину. И вот если вы теперь так и поступите, то не провинитесь ни перед царем, ни перед нами. Обождите указанное вам число дней и после этого отплывайте на родину».