‑ Нет, ‑ вздохнула вампиресса, проведя рукой по спутавшимся белым локонам. ‑ У нее есть дар, какого нет даже у Старейшин. И он крайне опасен, если не держать его под контролем.
‑ Это я уже понял.
‑ Ничего ты не понял! Ты ‑ не нашей крови, тебя здесь не было! Что ты вообще такое?!
О Боги, это самый гениальный вопрос! Кто я? Что я? Где и какого черта тут делаю?!
‑ Не знаю, Кларисса. ‑ Самоубийственная честность. ‑ Но вопрос остается прежним: Архимаг пропал, и его следует найти как можно скорее. Башету нужен каждый свободный солдат.
‑ Ты знаешь Башета? ‑ удивилась она.
‑ Не важно. Готовься, все отправятся через час... хотя... плевать, я не знаю, сколько времени.
‑ Я. Никуда. Не. Пойду. И Эльза останется здесь.
‑ Мой раб ‑ твой хозяин. Я могу просто заставить.
‑ Твоя воля.
Вновь затрепетали жилы, высматривая и вынюхивая поводок, спутывающий эту наглую девку с Ангусом. Сколько раз пытался зацепить тонкую нить крови, просто хлестнуть сознание Клариссы бичом боли, но след раз за разом ускользал от меня. А она лишь кривила моложавое личико, чувствуя мои жалкие потуги. Что такое?!
‑ Доволен? ‑ сказала она, вспорхнув со скамьи. ‑ Теперь, будь добр, оставь нас. Если сумеете найти господина Зеина, я вас всех расцелую.
‑ А если нет? ‑ спросил я.
‑ Пустоши сделают все сами.
И вот она проходит мимо, звеня кольчугой, словно танцовщицы Востока золотом и бусами, а смотрю ей вслед и ничего не понимаю. Что такое Восток, и почему же меня так тянет к этой беловолосой чертовке? Она стоит на коленях рядом с вещуньей и молится, будто Первый, навсегда ушедший во Тьму, мог им помочь. Никак не оторвать глаз...
‑ Эй, парень! ‑ Лапа в тяжелом наруче рухнула мне на плечо. Башет стоял рядом и радостно скалился. ‑ Слушай, не ты, случаем, надрал задницу нашему драгоценному Ангусу?
М‑да, издалека он смотрелся благородней. Огромные острые уши, лысый череп, покрытый неровной сетью шрамов, лицо, походящее на морду хищного зверя ‑ не удивительно, что всякий спешил почесать о него кулаки.
‑ Да‑да‑да, это ты! ‑ Клешня еще раз ухнула мне на плечо. ‑ Да ладно, парень, не скалься, я тебя уважаю. Меня Башетом звать, ну, ты наверно уже слышал... Сраные ублюдки... Ну да черт с ними, тебя‑то как звать?
Взгляд отнюдь не воинский. Добродушный, как у сельского паренька. Ну это объясняет его преданность, но не выбор службы.
‑ Чего молчишь‑то? ‑ спросил он. И ответ пришел к нему сам собой. ‑ А‑а‑а, так ты только проснулся! А уже таких дел наворотил! Только знаешь, так не пойдет. Если хочешь идти со мной в отряде, тебе нужно имя. Ты же идешь с нами, верно?
Я кивнул.
‑ Вот молодец, настоящий мужик! Уважаю! ‑ Когда‑нибудь мои кости треснут под весом его уважения. ‑ Кстати, а чего это ты вырядился в это тряпье? Смотри сюда: видишь, вон там стоит старикан, ну видишь, то‑ощий, как смерть, хе‑хе. Ну в шляпе‑башенке! Вот, иди к нему, передашь привет от меня, он тебе что‑нибудь подберет. Негоже на войну идти с голым задом! Потом тебе имечко подберем, не волнуйся, будешь звучать ГОРДО!
От такого дружелюбия волки дохнут...
Последовав его словам, я продрался сквозь пеструю вампирскую толпу и подошел к тому самому старику. Обычный Пожиратель, слуга, лакей в пестрых одежках. При его ссохшемся лице с бледной тощей бородкой вся эта помпезность смотрелась до боли комично.
‑ Здравствуйте, господин, ‑ просипел он, пристально щурясь куда‑то сквозь меня. ‑ Чего‑нибудь желаете?
‑ Да я...
‑ Понимаю, понимаю, ‑ умудренно сказал лакей. ‑ Господин Башет весьма предсказуем. Называйте меня Хеламадра, или Кукольник, если Вам угодно. Пройдемте за мной.
Сгорбившись в три погибели, старик извлек из‑под полов мантии длинную трость, и тихо постукивая ей по каменному полу, направился туда, куда ушел Эмал.
***
‑ Да, господин, это определенно вам подойдет.
Сначала Хелмадра пытался нарядить меня в тонкий, увитый искусной гравировкой доспех, но подумав, поставил его на место. Перебрал целый ворох одежд, что‑то мурча под свой длинный нос. А ведь он слеп, это и дураку ясно, кто поставил его следить за гардеробом Барона? Вряд ли десяток масляных ламп, развешанных по всей комнате, могли хоть чем‑то помочь старику, но, похоже, его это нисколько не волновало.
‑ Я Вас раньше здесь не видел, господин, ‑ сказал он, проводя руками вдоль полок. ‑ Вы в первый раз посетили наш замечательный город?
‑ Можно сказать и так. ‑ Никак не могу понять, чем меня так нервирует этот "Кукольник". Казалось бы, такая мелкая должность, хранитель гардероба, и все равно не отпускает чувство, будто он знает гораздо больше. Но если рассудить, все вокруг знают больше меня, и ничем это не изменить. Проклятая безысходность.
‑ Жаль, что Вы посетили нас в столь нелегкое время. Большая часть одежд наверняка сгорела в доме моего хозяина, мы бы быстро нашли, во что Вас принарядить.
