Я ничего ему не ответил. Смотреть на его снисходительную улыбку не хотелось, да и юнец не вызывал во мне ничего, кроме презрения. Жалкая пародия на отца, на весь род вампиров. И что толку от новостей? У меня есть выбор, так говорил старик. И я выбираю послать их к черту. Мне слишком дурно, чтобы кого‑то слушать.
‑ По всем владениям бунты прошли, ‑ начал мальчик, ‑ кое‑где даже Баронов убили.
‑ Кто бы мог подумать, ‑ усмехнулся Сарес.
‑ Говорят, Епископы начали власть захватывать, убивать колдунов, сородичей жечь. Все о конце времен говорят.
‑ Конце времен? ‑ Вампир смеялся уже в открытую. ‑ И в честь чего господа душеприказчики так решили?
‑ Ну... Ты же сам видел...
‑ Я видел то, что видел, сынок. Мне интересно, что видели другие.
‑ Свет будто бы видели. Несколько Баронов изжарились до смерти, а господин Лантел ищет какого‑то сородича. Награду за него, тридцать тысяч серебром или сто золотом назначил.
Мягкий смех зашелестел от каменных стен, казалось, даже пламя светильников замурлыкало в ответ вампиру. Тридцать тысяч серебром... Много или мало? Или сто тысяч солнечным металлом? Чего‑то я недопонимаю. Но что мне точно ясно ‑ бежать теперь некуда. Зеин, старый черт ‑ все просчитал, мир твоему праху, гад! Что тебе наплела Эльза? Что ж, ты ей верил, должен верить и я. Должен. Я не знал тебя, и все‑таки уже в долгу настолько, что всей вечной жизни не хватит искупить.
Задолжать свою жизнь в один момент. Рабство. Что получил я от тебя взамен, старик? Ты слышишь меня, я знаю. Даже в смерти бойся волшебников и чародеев, ибо сила их ‑ ложь. Ложь пред людьми и Богами. Кто же это сказал? Какой‑то святоша, объятый пламенем веры. Вера сожгла его дотла. Духи Божьи не терпят людской плоти, и потому я все еще... Че‑е‑ерт, проклятый дурман!
‑ ... а потом они взвыли! Архиепископ Сэти чуть всех прихожан на алтарь не сложил, чтобы Бог заткнулся!
‑ Тише, Гаро, мы тебя прекрасно слышим, ‑ осадил тараторящего мальчишку отец, ‑ и не говори так о Богах, жрецы слышат хулу даже сквозь камень.
‑ Ой! Прости, отец, ‑ прошептал парень, осмотревшись словно мышь, спрятавшаяся на кухне. ‑ Даже Механисты как‑то всполошились. Дирижабли туда‑сюда летают, какие‑то ящики здоровенные возят, а людей не пускают. Говорят "все пассажирские рейсы временно приостановлены". И охраны у них, что у нас во дворе. Все с этими, как их... огнем еще стреляют...
‑ Ружьями?
‑ Да, ружьями! Чуть не туда пойдешь, стекляшками своими как сверкнут, так сердце в пятки уползает! Всюду фонарями светят, высматривают кого‑то. На лодках тоже уж проплыть негде, паролодки снуют, что кабаны в могильнике.
‑ Где ты этого понабрался, Гаро? ‑ спросил Сарес. ‑ Куда смотрит Ренет? Совсем распустилась, старуха.
‑ Во дворе всякое говорят. И не ругай Ренет, пожалуйста. Она не виновата. Я сам сбежал.
‑ Чем на этот раз она тебе не угодила, сынок? Это почтенная дама. Ученостью не всякий волшебник с ней сравнится, а ты так безответственно прогуливаешь ее уроки.
‑ Она страшная, отец! Гниет с ног до головы, будто ты ей углем жалование платишь! И кричит постоянно, уши вянут! Ты сам‑то с ней разговаривал?!
‑ Не кричи, Гаро, ты не почтенная дама, ‑ усмехнулся вампир, встав с кресла. ‑ Так и быть, я поговорю с госпожой Ренет. Но больше ты не прогуляешь ни одного урока, ясно?
‑ Ясно, ‑ вздохнул парень, опустив глаза в пол. Один черный, другой желтый, словно волчий. ‑ Я, тогда, пойду.
‑ Не спеши. Помнишь, что следует за непослушание?
Мальчик сжался в комок, пытаясь не смотреть на спокойного и строгого отца, непреклонного, словно скала.
‑ За непослушанием следует наказание, сынок, ‑ прошептал Сарес, положив свои длинные пальцы на голову Гаро. ‑ Завтра ты поедешь со мной на охоту. За стену.
‑ Только не в лес... ‑ еле слышно взмолился маленький вампир.
‑ В лес, мой мальчик, именно в лес. Не бойся, с нами будет наш новый гость, он не даст нас в обиду. Да и несколько шрамов научат тебя слушаться старших.
‑ Там же Фералы... ‑ всхлипнул Гаро.
‑ Да, Фералы.
‑ И пауки...
‑ И пауки.
‑ Привидения...
‑ А насчет этого я поговорю с нашим Епископом. Ты хорошо послужил мне, сынок. Но никогда не жертвуй моей заботой. Твоя мать еще не в курсе?
Мальчик молчал.
‑ Не беспокойся. Если будешь делать так, как я скажу, она ни о чем не узнает. Договорились? Молодец. Теперь вернись в классную комнату и извинись перед госпожой Ренет.
Гаро растаял темной дымкой меж пальцев Сареса и с тихим шорохом упорхнул из комнаты, заперев за собой дверь.
Вампир смотрел в след своему сыну. Во взгляде его читалась такая тоска, что на мгновение я понял его. И тут же меня скрутила судорога. Пальцы с треском впились в перины, нутро сжалось, словно пружина, и извергло на белую ткань огромное алое пятно. Я почувствовал, как кожа моя ссохлась, обтянула тугой чешуей тесные кости. Несколько капель крови упали на мой кафтан и тут же впитались в черный атлас, столь же стремительно побледневший и высохший, как старая тряпка.
