На видео, которое было вскоре показано по местным каналам, хорошо одетый Миллиган говорил, что сделал эту запись, чтобы все увидели в нем абсолютно вменяемого и здравомыслящего человека, а не опасного буйнопомешанного в бегах.
Он хотел, чтобы они знали, что он сбежал, потому что стал жертвой системы, потому что врачи не могут договориться о методе лечения и препаратах и потому что он опасается за свою жизнь. Сказал, что был вынужден покинуть больницу, чтобы себя защитить. Объяснил, что обвинения и газетная шумиха сводят на нет его терапию и что, если политики не остановятся, его содержание в психбольнице до конца жизни обойдется налогоплательщикам штата в миллионы долларов.
Неделю спустя «Ю-Эс-Эй тудей» осветила эту историю на всю страну: «Беглец, которым руководят двадцать четыре разные личности».
В статье приводились слова Гэри Швейкарта о том, что побег поставил под угрозу прогресс, достигнутый за девять лет лечения, и что Билли может покончить с собой. «Я уверен, что никому другому он не причинит вреда, – добавил Швейкарт, – но за него самого я волнуюсь».
Судья Томас В. Мартин выдал ордер на арест по просьбе заместителя прокурора, который заявил, что если у Миллигана закончится амобарбитал или он по какой-то причине не сможет принимать его трижды в день, то он рассоединится и станет опасным. Суд распорядился, что после задержания Миллигана следует вернуть в Судебно-психиатрический центр имени Моритца, лечебное заведение строгого режима. Мартин также назначил на пятницу, одиннадцатое июля, слушание, на котором должен был рассматриваться конфликт между доктором Стеллой Каролин и доктором Льюисом Линднером по поводу наиболее действенного лечения.
Полиция Колумбуса разослала всем постам словесный портрет Миллигана.
Рэнди Дана заявил репортерам «Колумбус диспэтч», что ситуация действительно трагическая. «Он [Миллиган] работал в нашем управлении и прекрасно ладил с другими сотрудниками. Лечащая команда должна была вскоре позволить ему жить в городе, раз в неделю отмечаясь в больнице».
Следующие несколько дней СМИ сообщали, что Билли должен вот-вот явиться с повинной к Гэри Швейкарту, но судья Мартин распорядился: «Даже если он сюда придет, слушание не состоится, поскольку сначала потребуется обследование, и только потом можно будет принимать решение касательно препаратов».
Когда Учитель прочитал комментарий судьи Мартина, то понял, что придется принять решение. Он верил судье, который предоставил ему все возможные послабления, но не доверял доктору Линднеру. томми удалось прочитать заключение Уэкслера, который предостерегал, что попытка детоксикации в этой больнице может его убить, и еще он помнил, что произошло с томми в Лиме.
Значит, придется покинуть Огайо.
Но сначала он направился в торговый центр «Уэстленд» в Колумбусе, где у него был знакомый, который мог достать ему амобарбитала на несколько месяцев вперед. Чтобы замаскироваться, Билли надел длинный черный парик (который дал ему Лэрри Крэдок), бейсболку, очки с толстыми линзами в черной оправе и грязную футболку. Он знал, что большинство людей, проходя мимо душевнобольного или инвалида, отводят взгляд, и поэтому развалился на скамейке в торговом центре и приоткрыл рот, как делали пациенты в больнице. Соцработница Кэрол Уоркер прошла совсем рядом, но не обратила на него ни малейшего внимания.
После того как аллен разжился лекарством, Крэдок снова с ним встретился и сказал, что поможет ему начать новую жизнь на Западе.
– Если решился, то делай по уму. У меня в Аспене есть приятель. Можно несколько дней перекантоваться у него.
– Тебе со мной необязательно. Я справлюсь.
– Все равно пора отдохнуть. Оружие у тебя есть?
Учитель покачал головой:
– Оно мне ни к чему. Поймают так поймают. Если пристрелят, хочу, чтобы все знали, что я был безоружен.
Они взяли напрокат новенький «Олдсмобил Кале», погрузили в него еду, принадлежности для рисования, спальные мешки, походное снаряжение и двинулись в сторону Колорадо.
Проведя у друга в Аспене четыре дня, Крэдок самолетом вернулся в Огайо.
Учитель с большим удовольствием рисовал на площади вместе с другими художниками. Однажды посмотреть, как он работает, остановился актер Бадди Хэкетт.
– Если ты пока не уезжаешь, я еще приду и что-нибудь куплю.
Хэкетт так ничего и не купил, в отличие от раввина из Нью-Йорка, который приобрел горный пейзаж Аспена с подписью К. Карр за сто пятьдесят долларов.
Учителя позабавило, когда фотограф, готовящий документальный очерк об уличных художниках, сфотографировал его и спросил имя. Он представился как Крис Карр, арт-терапевт из Флориды. Однако понимал, что надо уезжать, пока фотография не появилась в местной газете.
За две недели на свободе он заметил, что при трех дозах в день амобарбитал быстро тает. Забеспокоился, что лекарство закончится прежде, чем он обоснуется где-то и заведет знакомых, которые помогут пополнить запасы. Хотя снижение дозы увеличивало риск рассоединения, он принял решение сократить прием до двух раз в день.
