томми нарисовал заснеженную вершину, но предпочитал залив. Он набрел на дешевый пункт проката автомобилей, арендовал древний микроавтобус и загрузил его рисовальными принадлежностями, которые купил в студклубе. Делал эскизы и писал красками на пристани, тратя на каждый морской пейзаж меньше часа. И десятками продавал их прохожим.
Один покупатель, хиппи средних лет по имени Мэллой, который сдавал половину своего дома студентам, пригласил его на свою еженедельную пирушку.
– Мэллой – бочоночник, – сказал Борден.
– Кто-кто? – переспросил кевин.
– Они покупают на вечер бочонок пива и берут три бакса за вход. Зараз можно срубить от восьмисот до тысячи с лишним.
– Недурно.
– Полиция их потихоньку прикрывает. Соседи жалуются на громкую музыку по ночам.
кевину нравилась студенческая компания, и скоро он стал завсегдатаем на этих вечеринках. В конце концов Мэллой сделал его неофициальным вышибалой – ему нравилось, что Карр усмиряет студентов без грубости и угроз. В награду за работу Мэллой снабжал его едой и нужными в хозяйстве мелочами.
Как-то вечером, сидя со студентами на крыльце, аллен предложил самим устраивать такие бочоночные вечеринки.
– Можно даже скинуться и арендовать гидромассажную ванну.
Его собеседники сочли это отличной идеей.
Когда Тим Коул, молодой человек, сдававший такие ванны напрокат, привез им ванну, аллен помог ее установить. Они с Тимом отлично поладили. После вечеринки Тим сказал, что оставит ванну тут, пока не будет следующего заказа на аренду, чтобы не волочить зазря ее туда-сюда.
Это навело аллена на мысль предложить ему совместный бизнес. Можно покупать ванны в Ванкувере, перевозить в Беллингхем и монтировать здесь за пятьсот долларов. А потом аллен продавал бы их или сдавал в аренду в дома престарелых для оздоровительных процедур. Тим согласился, что идея превосходная.
аллен заказал визитки с именем профессора Кристофера Юджина Карра.
Однако сумятица в сознании становилась все хуже. Еще раньше, чтобы растянуть запасы амобарбитала, он с трех дневных доз перешел на две. Теперь принимал его раз в день, а иногда вообще день-два пропускал.
Время на часах исчезало.
Примерно две недели спустя ему неожиданно позвонил Фрэнк Борден:
– Будь другом, поди ко мне в комнату и уничтожь компьютер.
– Спятил?
– Не спятил, дубина. Вынь из розетки и уничтожь. Разбей жесткий диск. Растопчи на кусочки.
аллен сделал, как просили.
В тот вечер Борден явился домой со спортивной сумкой, набитой деньгами. Трепался, что давно взламывал банковские счета, перекачивая с каждого по полцента. Он клал эти деньги на несколько счетов, пользуясь новыми документами, а сегодня прошелся по банкам и снял наличные.
– На, возьми себе сколько-нибудь, – предложил Борден.
Искушение было велико, но аллен в кои-то веки подумал о последствиях.
– Стоит взять хоть десять центов из этих грязных денег – и меня заметут.
– Их нельзя отследить.
– Плохая карма, – сказал аллен. – Если я возьму что-то такое, поплачусь по полной.
– Что тогда обо мне говорить… – пробурчал Борден.
аллен кивнул:
– Об этом я тебе и толкую, недоумок.
– Короче, у меня новые документы, и я делаю ноги. Отвезешь меня в Канаду?
– Конечно, поехали.
Борден кинул спортивную сумку с деньгами и еще одну, маленькую, на заднее сиденье.
На границе проблем не возникло. Когда пограничник спросил о цели визита, аллен ответил:
– Отдых.
Пограничник махнул им проезжать.
Борден велел аллену свернуть в Уайт-Хорс, городок с несколькими яхтами, стрип-барами и казино, в десяти минутах езды от Ванкувера. Вытащил бумажник.
– Мне надо избавиться от всего, что связано с прошлым именем. Вот, возьми.
– Слышь, а мне они на что? У меня своего добра хватает.
Борден сунул студенческий билет, кредитки и водительские права под сиденье.
– Тогда выбрось. Слушай, я не смогу получать каждый месяц пенсию по инвалидности и почтовый адрес изменить тоже не могу. Если чеки будут копиться в почтовом ящике, кто-нибудь догадается, что я уехал. А надо, чтобы поначалу думали, что я жив. Будь другом – выкидывай почту и бери пенсионные деньги. Машину мою сдай на металлолом.
– Почту буду вынимать, ладно, но почему нельзя переводить тебе деньги?
– Тебе лучше не знать, где я, дубина. Если когда-нибудь надо будет со мной связаться, действуй через чувака по имени Лефти Перл. Он передаст мне, что нужно. Не хочу иметь больше одного связного.
– Почему этот Перл, а не я?
– Лефти может снабжать меня травкой, а ты этим не занимаешься.
аллен подождал, пока Борден снимет комнату в мотеле, и поехал обратно, думая, что больше о нем не услышит.
Однако две недели спустя Борден позвонил:
– Надо закончить одно дельце – перевезти кое-что с места на место. Можешь заехать за мной на своей тачке? Не говори Лефти и вообще никому.
аллен приехал за ним в Уайт-Хорс. На обратном пути Борден попросил остановиться в пограничном городке Блейн, где указал дорогу к старому трейлеру в безлюдном месте.
– Не глуши мотор, – велел он. – Я мигом.
Минут через пять Борден вернулся с пистолетом-пулеметом «узи» и сорок четвертым «магнумом», бросил все это на заднее сиденье, и они поехали в Беллингхем.
