Доктор Линднер, которому сообщили об инциденте, пришел в отделение, распорядился, чтобы заперли двери, и добавил, что Миллигану требуется дополнительное обследование.
Восемнадцатого июня тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, в пятнадцать сорок, доктор Каролин записала в журнале результаты наблюдений: «Билли был возбужден, рассержен и испуган. Его речь была смазанной, но связной и логичной. Он переключался от очень поверхностного и общительного человека к крайне перепуганному, а потом – озлобленному».
Постановили, что Билли нуждается в круглосуточном наблюдении. В связи с этим ему было велено спать в общем зале, чтобы за ним можно было наблюдать.
На следующий день Рэнди Дана уведомил ЦПБО в целом и доктора Каролин в частности, что Билли уволен. По его действиям проведут расследование, и, если установят, что никаких нарушений не было, его, возможно, восстановят, но до тех пор Дана не хочет иметь с ним никакого дела.
Билли был уничтожен.
Неделю спустя Рэнди Дана и Гэри Швейкарт встретились с лечащей командой, а также Каролин, Линднером и Яками, чтобы обсудить инцидент, который привел Билли к запрету покидать отделение.
– Расследование завершено, – начал Рэнди Дана. – Ничего противоправного Билли не совершал. Его коллеги показали, что он выполнял их поручение и вообще был отличным сотрудником.
Остаток встречи обсуждали применение амобарбитала и его эффект. Доктор Каролин выступала «за», а доктор Линднер объявил, что консультировался с Джеем Дэвисом, главой Департамента психиатрии, и они решили Билли с него снять. В Департаменте не хотели рисковать, опасаясь, что Билли снова впадет в смятенное состояние, которое наблюдалось неделей ранее. Альтернативного плана лечения, помимо долгосрочной психотерапии, никто не предложил.
На следующий день доктор Каролин отметила, что ее пациент ведет себя последовательно и адекватно. «Нет никаких причин держать его на выходных в больнице. Нужно оформить пропуск».
Доктор Линднер, однако, запретил Миллигану покидать больницу и даже гулять по ее территории. «Пациент должен оставаться в отделении двадцать четыре часа в сутки, пока данный приказ не будет отменен суперинтендантом или мной. До дальнейших распоряжений пациент должен постоянно находиться под наблюдением».
В пятницу Билли пошел к сестринскому пункту за полуденной дозой амобарбитала. Медсестра позвонила в аптеку. Повесив трубку, она покачала головой и сделала пометку в бумагах.
– Фармацевт говорит, нужно сначала получить разрешение сверху.
Услышав это, Билли затрясся. Теперь он понял, что его решили продержать выходные без лекарства. Предыдущий опыт показывал, что резкая отмена препаратов может его убить. Он попросил медсестру позвонить доктору Каролин.
В семнадцать пятьдесят Каролин записала: «Билли общителен, последователен и адекватен. Никаких признаков диссоциации. Продолжает, как и прописано, принимать лекарство. Напуган, поскольку боится, что препарат отменят, он рассоединится и не сможет функционировать. Я заверила, что на этих выходных препараты меняться не будут. Сестра, выдающая лекарства, позвонила сообщить, что для Билли не поступило лекарство и аптека его не присылает, поскольку ожидается изменение лечебного плана. Я поговорила с аптекой, выяснила, что на выходных смены препаратов не будет. Пациент продолжает принимать амобарбитал, двести миллиграммов, трижды в день. Пациент остается в отделении, согласно указанию доктора Линднера и суперинтенданта Дэна Миллера, до окончания расследования. Пациент понимает эти обстоятельства, однако все равно боится, что препарат будет отменен».
Она заверила Билли, что персонал обещал не отменять препарат полностью, пока она не вернется из отпуска.
Каролин была убеждена, что при грамотном применении амобарбитал безопасен и что тщательно контролируемая детоксикация, в надлежащей обстановке и под наблюдением экспертов, не будет представлять для Билли угрозы.
В тот уик-энд она прописала амобарбитал, и Билли вновь сплавился.
Учитель вспомнил, куда на прошлой неделе делось лекарство… томми решил, что его никогда не выпустят. В ужасе от планов Линднера по детоксикации, он время от времени пропускал прием препарата и запасал капсулы на крайний случай.
В понедельник тридцатого июня соцработница Застров записала: «Доктор Линднер предлагает разработать для пациента надежный… план детоксикации, на случай если будет принято решение отменить препараты».
Доктор Каролин записала: «17:45. Пациент по-прежнему демонстрирует готовность к сотрудничеству. Никаких диссоциаций. Пациент боится, [говорит]: «Я снова рассоединюсь. Потеряю над собой контроль». Пациент угнетен, встревожен и испуган, поскольку ему сказали, что будет проведена детоксикация».
В тот же день доктор Яками направил доктору Д. Дж. Уэкслеру официальный запрос «на консультацию»:
