– Я знаю, как поставлен процесс в таких заведениях. Им все равно, что творится у тебя в голове. Если ты не буйный, то можно выпускать. Такое у них отношение. Меня надо перевести в гражданскую клинику вроде афинской, где меня научат адаптироваться к повседневным проблемам. Вместе со свободой приходит ответственность. Здесь меня обеспечивают едой и постелью. Но что будет, если кого-то с чрезвычайно активным умом запереть в клетку? Человек попытается освободиться, сбежать. Или затащить в клетку разные вещи. Если не можешь ни того ни другого, то скоро полезешь на стену. Беспомощность и раздражение съедают тебя заживо. В конце концов отчаиваешься и ставишь точку. Если нет возможности себя убить, то уходишь внутрь, в собственную голову, создаешь свой мир и развлекаешься, играя собственным умом. – Учитель пожал плечами: – Меня нужно окончательно сплавить и освободить – или дать мне умереть.
Пятнадцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят второго года доктор Джон М. Дэвис, который сменил Джудит Бокс на посту клинического директора ЦСПО, записал в истории болезни Миллигана следующее: «Мы полагаем, что состояние мистера Миллигана достаточно стабилизировалось, его поведение на фоне очень непростых жизненных событий демонстрирует самоконтроль без каких-либо признаков деструктивного поведения. По результатам психологических тестов, упомянутых выше, а также интервью, проведенных с целью установить возможность появления агрессии… клинический психолог и лечащий психиатр сделали вывод, что мистер Миллиган не демонстрирует потенциала агрессивности. В связи с этим ответственно заявляем суду, что пациент более не нуждается в больнице строгого режима и для него терапевтически полезным станет перевод в гражданскую психиатрическую клинику с более мягким режимом».
Неделю спустя группа экспертов сообщила суду, что позитивная манера, которую продемонстрировал Миллиган в ситуации с уходом жены, свидетельствует о том, что он стал сильнее и больше не представляет угрозы для себя или окружающих.
Во время судебного слушания доктор Дэвис заявил судье Флауэрсу, что на него произвело большое впечатление то, как Миллиган отреагировал на уход жены. Он добавил, что все личности, включая рейджена, успешно прошли «тест руки» (доказательство того, что никто из них не агрессивен), и рекомендовал, чтобы Билли перевели из ЦСПО в больницу открытого типа.
Когда судья Флауэрс в конце концов отдал приказ о переводе Миллигана в Афинскую психиатрическую клинику, Департамент психиатрии попытался затормозить процесс под тем предлогом, что в Афинах за ним нельзя обеспечить необходимое наблюдение. Флауэрс пригрозил, что, если Миллигана не переведут в ближайшее время, он привлечет к ответственности тех, кто затягивает дело.
В статье от одиннадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят второго года, опубликованной «Колумбус диспэтч», глава Департамента психиатрии раскритиковал судью: «Мне не нравится его [Флауэрса] комментарий… Судьи не квалифицированы заниматься лечением или судить о компетентности врачей».
Когда Флауэрсу передали высказывания главы департамента, он ответил: «Я отдал приказ, и я его не изменю».
Шеф афинской полиции, услышав новости, заявил, что не хочет возвращения Билли Миллигана на подведомственную территорию. Он выразил недовольство, назвал Билли угрозой обществу и пообещал всячески препятствовать тому, чтобы его выпускали за пределы Афинской психиатрической клиники, будь то одного или под охраной.
Мэр Афин вторил его словам.
Однако университетская газета «Пост» двенадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят второго года в редакционной статье «Миллиган заслуживает справедливого отношения» выразила иное мнение.
