Танда обвинила СМИ в нападках и пожаловалась, что это плохо сказывается на их с Билли отношениях. Ее протест попал на первую страницу «Диспэтч» четвертого февраля тысяча девятьсот восемьдесят второго года.
Танда сказала писателю, что шумиха в СМИ привела к давлению на нее со стороны родственников.
– Я говорю им, что люблю Билли, но они не верят. Твердят: «Это не любовь, это слепая страсть. Мы будем за тебя молиться. Ты одержима духами и бесами». Они «шейкеры»[3] и даже пытались изгнать из меня бесов. Приперли однажды к стене и кричали: «Именем Христа повелеваю: изыди!» Считают меня одержимой – а иначе как я могла влюбиться в «сумасшедшего»?
Дон, ее брат, реагировал по-разному. В хорошем настроении говорил: «Может, оно и неплохо, что так все обернулось. Получается, я свел двух голубков». А в плохом – что из этого ничего путного не выйдет. «Миллигана никогда не выпустят».
– Он использовал Билли, – пояснила Танда. – Я носила брату травку, маленькими дозами. А когда стала встречаться с Билли, томми сказал: «Больше этого не делай. Я не могу позволить». Брат то был очень приветливым с Билли, то вдруг говорил: «Пошел ты на хер, приятель». Я знала, что Дон манипулирует Билли, грозя, что запретит мне с ним видеться. Но скажу я вам – мне совсем не хочется выбирать между братом и мужем.
Когда однажды, через полтора месяца после свадьбы, Танда не пришла, как обычно, его навестить, аллен позвонил сестре.
– Она давно вышла, – удивленно ответила Кэти. – По идее должна уже быть у тебя.
У аллена похолодело внутри.
– Проверь ее шкаф.
Несколько секунд спустя Кэти снова взяла трубку:
– Одежды нет.
Он попросил проверить банковский счет, подозревая, что Танда прихватила семь тысяч долларов, которые он выручил за картины. Жена исчезла вместе с новой машиной.
