Войны Митридата полностью

Но Ариобарзан сидел в Риме и мозолил глаза сенаторам, как свидетельство их бессилия и невозможности найти управу на понтийского царя. В итоге его выставили из Вечного города и отправили на родину, а вместе с ним послали небольшое войско, которое возглавлял пропретор Луций Корнелий Сулла. Этот римлянин, чья слава была ещё впереди, должен был призвать к порядку Митридата, «который стал не в меру предприимчив и чуть ли не вдвое увеличил свое могущество и державу» (Юстин). Набрав дополнительные воинские контингенты в Азии, Сулла вторгся в Каппадокию, разбил армянские войска, изгнал Гордия, перебил массу сторонников Митридата и восстановил на троне Ариобарзана.

Это напоминало какой-то несуразный круговорот, где всё вращалось с калейдоскопической быстротой: не успел Митридат отпраздновать свой успех, а Ариобарзан снова, как ни в чём не бывало, сидит на троне. Римский сенат гнал Митридата в дверь, но понтийский царь упорно лез в окно, и квириты ничего не могли поделать со своим настырным соседом.

Практически одновременно с событиями, которые развернулись в Каппадокии, серьёзные изменения произошли и в Вифинии, где в 94 г. до н. э. скончался царь Никомед III. Благодаря проискам Митридата трон занял не Никомед IV, активный сторонник Рима, а младший сын старого царя, Сократ Хрест, который действовал в русле понтийской политики. Тогда, по примеру Ариобарзана, Никомед IV рванул в Рим, где встретил полное понимание и сочувствие, а также получил обещание, что будет восстановлен в своих царских правах. Для решения всех спорных дел в Малой Азии и исполнения постановления сената по поводу Вифинского царства из Рима были направлены уполномоченные – Маний Аквилий и Манлий Мальтин. Мало того, Митридату Евпатору было предложено поучаствовать в столь богоугодном деле, как возвращение законного монарха на свой престол и оказать посланцам сената помощь войсками.

Но если бы «отцы отечества» знали, к каким плачевным результатам приведёт это злосчастное посольство, то вполне возможно, что названные выше персонажи никогда бы не покинули берега Тибра. Ситуация и так была накалена до предела, но ещё больше её усугубило то, что сенаторы жестоко ошиблись с составом посольства. И для Рима и для Митридата, а главное, для него самого, было бы гораздо лучше, если б Маний Аквилий никогда не появился в Анатолии.

Но, к сожалению, он появился, и потому есть смысл познакомиться с этим персонажем поближе, ибо именно ему предстоит в дальнейших событиях сыграть роковую роль. Дело в том, что Аквилий был назначен в эту ответственнейшую миссию не просто так, не потому что кто-то в курии наугад ткнул пальцем и попал в него. Нет, выбор был осознанный, и на тот момент он представлялся сенаторам наилучшим. И всё потому, что именно отец этого деятеля был тем самым человеком, который потопил в крови восстание Аристоника, а затем занимался устроением дел в новой римской провинции Азия (бывшее Пергамское царство).

Сказать, что Аквилий-старший был жаден – значит не сказать ничего. Получив огромную взятку от Митридата V Эвергета, он уступил ему Великую Фригию, за что впоследствии был привлечён к суду. Но духом не пал и, дав взятку судьям, был оправдан. Недаром Митридат говорил впоследствии Аквилию-младшему, что «Фригия же в качестве дара за победу над Аристоником была дана вашим же полководцем и, кроме того, у того же полководца была куплена за крупную сумму» (Аппиан). О том, как Аквилий-старший вёл боевые действия в Малой Азии, даже римские историки пишут с возмущением, считая его поступки позором для римского оружия. Потому что по приказу Аквилия-старшего на территории Пергамского царства были отравлены колодцы и источники, чтобы таким образом нанести урон повстанцам. То, что при этом погибли тысячи ни в чем не повинных людей, римлянина не волновало. Как видим, сей муж представлял собой вместилище всех пороков родного города. Ну а что касается его сына, то здесь уместна будет поговорка про яблочко и яблоню.

Так же как и его родитель, Аквилий-младший отличился на поприще подавления народных движений, и если отец усмирил выступление Аристоника, то сын разгромил второе восстание рабов на Сицилии. Правда, в отличие от своего папаши, храбрости ему было не занимать. Что Аквилий-младший и доказал, вступив в единоборство с предводителем восставших рабов Афинионом, собственноручно сразив противника в честном поединке.