Войны новых технологий полностью

Близко к последнему параметру интересное замечание есть у Уильяма Линда, создателя концепции четырех поколений войны, который постоянно подчеркивает, что американцы пока активно усвоили только инструментарий второго поколения – концентрацию огня.

Хотя то, что подчеркивает Линд, он относит к информационным операциям, это скорее относится именно к операциям влияния. Он считает, что в рамках четвертого поколения войны «информационные операции – это не то, что вы говорите, а то, что вы делаете» [3]. Если люди видят свои двери разбитыми среди ночи, нечеловеческое обращение с пленными, гибель гражданских лиц от авианалетов, то никакие слова не могут этого исправить.

Австралийский ученый Уильям Хатчинсон также привязывает операции влияния к действиям, поскольку ради этого меняется отношение и поведение [4]. Правда, здесь физические действия являются целью, а не собственно коммуникацией.

Все это связано с тем, что и слова, и дела сходятся в единой точке – сознании. И там, в первую очередь, будет активировано противоречие между ними, если оно есть: эта единая точка получила сегодня новое обозначение – когнитивное [5] или концептуальное [6] поле битвы. Это когнитивная или концептуальная война. Именно поэтому борьба разгорается очень часто за именования и переименования, ярким примером чего стала борьба за доминирование только одного из вариантов: или «Великая отечественная война», или «Вторая мировая война».

В другой своей работе Хатчинсон определенным образом противоречит сам себе, подчеркивая слабую связь между влиянием и сообщением. Он говорит в небольшой статье по кибервлиянию: «Связь между посылкой сообщения и осуществлением влияния носит проблематичный характер, как и дальнейшая связь с изменением поведения» [7].

Для нас все же важно подчеркнуть нечто иное: если информационные операции, даже будучи информационными, все равно строятся по целям и моделям применения жесткой силы Джозефа Ная [8], в чем и проявляется их эффективность, то операции влияния принципиально иные, их сфера – это сфера мягкой силы.

Для мягкой силы характерным является, на наш взгляд, наличие (или иллюзия) выбора. Жесткая сила стопроцентно программирует поведение, причем делает это принудительно. Мягкая сила оставляет выбор, но она так сильна сама по себе, что под ее влиянием все равно тянутся читать, например, «Гарри Поттера» или смотреть «Аватар». Это программирование на уровне, находящемся вне нашего осознания. Нам кажется, что решение мы принимаем самостоятельно, хотя на самом деле умелые конструкторы выбора помогают нам сделать это.

Джозеф Най акцентирует также следующее: «Политика становится частично борьбой за привлекательность, легитимность и достоверность. Способность делиться информацией – и быть достоверным – становится важным источником привлекательности и силы». И тут следует добавить, что политики как раз наиболее часто и заимствуют возникающие в обществе типы эффективного воздействия. Они сегодня стали и актерами, и ораторами, поскольку именно этот тип коммуникативного поведения привлекает людей.

Главным же отличием он считает то, что жесткая сила принуждает, а мягкая – привлекает. Поэтому к мягкой силе люди стремятся сами, она долговременна по своему действию, а жесткая сила оказывается работающей только тогда, когда она проявляет себя. После изменения ценностей система будет запрограммирована на новые действия. Для нее не требуется «надзиратель».

Единственным недостатком мягкой силы следует признать ее «неточность». Ее результаты также будут отдаленными во времени. Поэтому жесткая сила как антипод этого подхода также будет еще долго находить применение. Хотя есть тенденция делать средства воздействия все более мягкими, например, осуществляется разработка некинетических средств войны (например, аэрозоль, останавливающий двигатели внутреннего сгорания, или клей, который не дает передвигаться по дорогам).

Мы можем выстроить следующий набор противопоставлений этих двух подходов – информационных операций и операций влияния:

Запрещение определенного действия в случае информационных операций проявляется в принципиальной невозможности его реализации, о чем и повествует сообщение, например, продолжать борьбу в случае войск противника. Диффузный характер операций влияния именно потому и нечеток по целям, что это является их преимуществом. Они меняют фон действий, а не сами действия. В этом плане понятна мысль Альтюссера о школе как основном механизме формирования мозгов в современное время. Именно в школу сегодня спрятались все пропагандистские механизмы.