В период с начала активных боевых действий и до 1991 года в Анголе погибли 52 советских солдата и офицера, двое гражданских умерли, 10 человек получили ранение.
В Москве на Поклонной горе стоит памятник солдатам, погибшим на войнах, которые сейчас принято называть «чужими». Необъявленные войны, непростые судьбы, безымянные герои. У каждого из них своя история, на долгие годы спрятанная в архивах и личных делах под казенным словом «спецкомандировка».
С чего начать рассказ о подготовке нынешних бойцов российского спецназа? Наверное, с того, что в этой подготовке жестокость абсолютно оправданна. Ведь завтра может быть война, и, чтобы выжить, а тем более победить, в бою есть только одно правило: нет никаких правил.
Армия любой страны имеет свою собственную систему рукопашного боя, и очень часто эта система основана на национальных боевых единоборствах. Например, корейская армия использует свои оригинальные способы тренировок, которые вряд ли можно найти где-нибудь еще. В России также есть свои приемы подготовки, в которых используются самые разнообразные приемы восточных единоборств, бокса и борьбы. Подразделения специального назначения активно собирают и применяют зарубежный боевой опыт. Ищут свои индивидуальные способы решения тактических и стратегических задач. А боевые действия в локальных военных конфликтах, горячих точках и антитеррористических операциях служат своеобразной проверкой пригодности и надежности выработанных навыков. Война не признает никаких моральных и этических норм и законов. И с этой точки зрения солдат — это совершенный боец без правил.
Поэтому подготовка в армии, и особенно в отдельных частях особого назначения, ведется на пределе человеческих сил и с использованием самых совершенных методов тренировки. Рукопашный бой на войне — это уничтожение противника с помощью любых средств и приемов.
Именно это хочет донести до своих учеников инструктор по рукопашному бою отдельного разведывательного батальона ВДВ Андрей Шитов, когда говорит:
Андрей Кочергин — создатель одной из лучших в России школ ножевого боя. Его система называется танта-дзюдзе. Танта — японский деревянный нож — тренировочное оружие, максимально похожее на боевое. По правилам поединков в школе Кочергина очки присуждают за порезы шеи и уколы в живот и спину. Будь у бойцов настоящие клинки, каждый бой заканчивался бы смертью проигравшего. Ведь победу здесь дают только за потенциально смертельный удар. Кровь не редкость, а уж синяки на животе — у каждого. Кочергин учит ножу и гражданских, и военных. А этот клинок он спроектировал для спецназа. Клинок, названный им НДК — то есть нож диверсионный Кочергина, выглядит очень необычно, но такой дизайн дает преимущество, большую режущую грань. С одного удара своим ножом Кочергин насквозь пробивает тушу барана.
По правилам поединков в школе Кочергина очки присуждают за порезы шеи и уколы в живот и спину. Будь у бойцов настоящие клинки, каждый бой заканчивался бы смертью проигравшего.
Андрей Кочергин считает себя и своих соратников основоположниками современного ножевого боя в России вообще. А если учесть, — развивает свою мысль Андрей, — что Россия в принципе находится в авангарде ножевого боя на планете, то надо признать, что такого, как в его школе, не делается ни в одной стране мира.
Преодолевать страх и боль Андрей учился в реальном бою. За его плечами — война на Кавказе. Многие задания, которые выполнял подполковник Кочергин, до сих пор засекречены. А сегодня он готовит спецназ. На занятиях — мат, крик, удары палкой. Добиваются максимальной эффективности нанесения удара, и совершенно плевать, кто кому чего сломает.
