Я вновь подошёл к полевому фабрикатору. Тот закончил урчать и выдал очередную порцию защитной ткани. Высокомолекулярный полиэтилен, пронизанный чешуйками обеднённого урана. Теперь мой путь лежал к разбираемым развалинам, что под воздействием вибробуров постепенно становились мелкой пылью. Рядом собирались безопасные проходы к ТНД, куда будут направлены уцелевшие под завалами. Мою порцию защитной ткани принял сборочный дрон и соединил с другим полотном. Материал надулся изнутри, формируя коридор. Я развернулся, следуя новой команде. Вибробур в одном месте накрылся и теперь обломки придётся убирать вручную. Время, отпущенное выжившим, постепенно уходило.
Манипуляторы экзоскелета надёжно сжали двухметровый обломок. Напряжение искусственных мышц и бетонная плита ушла в сторону. Теперь следующая. Тут рядом раздался голос Эстреса:
— Вестат, разреши обратиться, — быстро проговорил сослуживец через внешние динамики на самой границы слышимости брони. Находись я на пару метров дальше, точно бы не различил.
— Разрешаю, — командир отделения так же ответила по звуковому каналу.
— Перед высадкой Мишеро говорил о нашей функции. Что-то про Аксиому Первого Совета. Ты ничего не знаешь об этом?
— Если тебя так это интересует, спроси у него самого, как тот поправится.
В случившееся неудачное стечение обстоятельств верилось с трудом. Какой-то обломок, разогнанный атомным взрывом до скорости, при которой воздух становится опасным препятствием, пролетел до самых наших позиций. Случайный рикошет ударил в доспех сослуживца, начисто слизнув левую руку и вызвал обширные гидродинамические повреждения. Экзоскелет и имплантаты сохранили товарищу по отделению жизнь, и теперь дело оставалось за докторами, что поставят его в строй в течение трёх-четырёх суток. Или существенно быстрее, в случае скорого боя.
— Тут такая загвоздка, — тем временем продолжил Эстрес. — У него был такой тон, будто он открыл какую-то тайну. Ему из-за этого легко могут стереть память.
— Сомневаюсь. Нам регулярно просматривают мозги. Все нежелательные секреты давно бы подтёрли. Если только...
Вестат взяла театральную паузу.
— Когнитивная блокада! — динамики всё также воспроизвели восклик Эстреса на пределе распознавания.
Конечно же. Ментаскоп не сможет вытащить воспоминание, если связи оборваны. Наверное не сможет.
— Я не собираюсь марать карьеру в разборках с этими тайнами. Так, что больше ничего не скажу. Не советую копаться в чём-то подобном. Хотя какая разница. Небольшая психокоррекция и промывка памяти никому ещё не повредила.
Даже еле различимая на фоне внешних звуков последние две фраза сквозили холодом и пренебрежением. И вроде бы какой-то хищнической усмешкой. На этом разговор закончился.
Операция завершилась частичным успехом. Силы глегов были полностью выбиты с планеты. Несколько кораблей попытались взлететь, но даже не смогли подняться в стратосферу. Почти три тысячи чужаков, включая спасшихся на спасательных капсулах дагро, оказалось в плену. Это были те, кто попал под завалы, неизменных спутников тяжёлых вооружений. Глеги так и не начали исполнять угрозу казни заложников, похоже, что их командиры не отважились отдать приказ. Или забыли о нём в пылу сражения. Взрывы кораблей, ставшие серьёзной проблемой для гражданских, были организованы для предотвращения попадания священных тауоников-навигаторов в руки терранцев.
Потери среди населения Геи были сочтены приемлемыми. Тех, чьи города попали в зоны радиоактивного заражения, перевезли в наскоро возведённые лагеря. Место для тех выжгли среди эндемических лесов. Моё отделение как раз разместили в одном из подобных мест.
Гемера уже давно села за горизонт, и мерцающий узор звёзд разлился по небосводу. Купол ночи украшало призрачное сияние, свидетельство недавней космической битвы. Некоторые огни светились тусклыми остывающими углями. Это корабельные радиаторы. Другие двигались быстрее, украшенные хвостами атомного огня. Некоторые появлялись из ниоткуда и рассыпались множественными искрами. Это становились привезённые звездолётами системы орбитальной обороны.
Я глубоко вдохнул ночной воздух. Он пах горелой древесиной и непередаваемым духом чужого мира. За моей спиной раскинулся лагерь из пластодермисовых куполов и палаток. Впереди виднелась кромка леса, её держали на прицеле десятки лазеров и микроволновых излучателей. Периодически они кололи кого-то своими невидимыми иглами, тогда неведомый зверь ревел и стремился уйти от странного места, возникшего в пламени с десяток часов назад. Излучатели перехватывали всю живность, даже самую малую. Но только, когда та пересекала невидимую границу. На голосящих созданий автоматика не обращала внимание.
