В моей префронтальной коре царила пустота. Лишь какие-то нечёткие мысли гуляли на периферии сознания. Высунувшись по пояс из своей брони, я автоматически вслушивался в доносящиеся до ушей звуки. Биосфера продолжала жить своей жизнью, не подозревая о силах способных на веки испепелить её. Эта дикая, неконтролируемая система поражала своей беспечностью и умиротворённостью. Хотя последнее, было, разумеется, лишь иллюзией. Незнающий пощады естественный отбор творился в жалких сотнях метрах от меня. Интересно, хоть одна местная тварь дошла до такого уровня мысли, чтобы ощутить печаль?
Раздавшиеся за спиной шаги вывели меня в реальность. Удивительно тихий для своих массы и габаритов экзоскелет прохрустел валяющимися под ногами углями. Дополненная реальность сразу подсказала мне владельца брони. Это была Касара.
— Привет, Алекс. Ты не против...
Я кивнул, указывая на землю. Она опустилась рядом на колени и выставила руки перед собой. Раздался знакомый шелест открывающегося доспеха. Касара чёрной тенью выскользнула наружу, выхватив полотнище ткани из специального отделения.
— Холодно?
— Нет, — ответила она. — Это чтобы не смущать людей. Ты бы тоже накинул на себя. Гражданские не приветствуют нудизм.
Я кивнул и набросил полотно на свои плечи. Касара, закончив с креплениями хитона, уселась на колени своего экзоскелета, положив руки на манипуляторы, как на подлокотники.
— Хорошая у нас запасная одежда, — неуверенно проговорила Касара. — Тепло почти не пропускает. Можно хоть на блоке льда сидеть, хоть на сковородке.
Я кивнул, вспоминая, что в ткань была встроена система активной терморегуляции.
Почти минуту длилось молчание.
— Алекс?
— Что?
— Я тоже.
— Тоже что?
— То, что ты сказал перед высадкой... В общем... Я тебя понимаю. Знаешь, как мне было плохо, когда Алекса валялась в биорепликаторе? Я на второй день испугалась, а что если машины не восстанавливают тела, а выращивают новые. Я имею в виду... Ну не маются со всей этой нервной проводкой, а просто берут матрицу личности и загружают в компьютер... У нас и так в голове железа полно. Зачем оставлять хоть что-то...
— Если бы было возможно такое, с нами бы не возились.
— Но ведь искины возятся не только с нами. Ну, с солдатами. Но и со всем человечеством. Да, я знаю про якобы базовое предназначение, но... Так, стоп. Я хотела о другом поговорить!
— О моей семье?
Касара отвернулась и неуверенно кивнула.
— Ты говорил, что хочешь отомстить и прочее...
— Ты хочешь сказать, что это не выход и так далее и тому подобное, — произнёс я с лёгкими нотками раздражения.
Касара покачала головой.
— Алекса ведь тебе рассказывала, почему я пошла в армию?
— Потому, что ты хотела всем помочь. Спасать жизни, но людям не место в спасателях.
— Начну с того, что ты не прав на счёт спасателей! Но... Сейчас... После того, что чужие сотворили. Когда нанесли удар... Нет, когда загнали Алексу в биорепликатор. Я захотела... И тогда на Тифоне. Мне также хотелось вогнать в этих сволочей пару очередей рельсотрона! Не ты один! — её голос дрогнул, в нём были слышны слёзы и злость. Конечно, в наш век гуманизма в полном сознании желать убить разумного.
Касара на десяток секунд замолчала. Лишь протерев лицо тканью хитона, она продолжила:
— В общем, я понимаю твои чувства. Думаю, всё отделение понимает.
— Кроме Вестат.
От Касары донёсся лёгкий смешок.
— Только от понимания не легче, — грустно продолжил я.
— Да, по... То есть... Извини, я не психолог.
Мы погрузились в молчание. Вокруг слышались голоса людей из лагеря и фауны Геи из леса. Звук шагов со стороны палаток не стал сюрпризом в отличие от их обладателя.
— Два карго по цене одного. Причём обоих фенотипов! Как же мне так повезло?
— Привет, Нантея.
— И тебе не хворать, Алекс. А это? — тауоник указала на Касару.
— Рядовой Касара Диомира. Рада знакомству.
Товарищ по отделения встала и произвела воинское приветствие. Тауоник же в ответ протянула руку. Касара приняла рукопожатие и в тот же момент Нантея приложила палец ей ко лбу. Разумеется, от такого та растерялась.
— Эм, что...
— Всё ясно. Так даже лучше! Ну, карго, кто желает отомстить?
После получения короткого объяснения, я с Касарой надели свои экзоскелеты и направились вслед за Нантей. Сразу по заходу в лагерь нам встретились Эстрес, Аэнора и Штульц. Они стояли без доспехов, соединив разъёмы нейрошунтов кабелями, и что-то просматривали на виртуальном экране. Отвлёкшись от информации из дополненной реальности, астроидянин отсоединился от общего коннекта и подошёл ко мне.
— Слушай, Алекс, — произнёс Штульц, положив руку мне на плечо. — У меня жизнь была не сахар. Так что про боль потери, я кое-что знаю. Извини, если рассчитываешь на разговор по душам. Я не спец в лечении ран сознания, но одно лекарство знаю. Держи.
Он протянул мне фляжку, в которой что-то булькнуло.
— Спасибо, — произнёс я, принимая ёмкость.
— Карго, где ты там застрял? — донеслось со стороны тауоника.
— Иду.
