Войны роз. Йорки против Ланкастеров полностью

Итак, к 1455 году в Англии насчитывалось 64 аристократических рода, носивших титулы от лорда до герцога, не считая членов королевских династий Йорков и Ланкастеров. В результате непосредственно боевых действий или их прямых последствий (казни, конфискации) пресеклось всего лишь 10 родов. По естественным причинам вымерло еще 9 родов — в первую очередь из-за отсутствия прямых наследников. Таким образом, в течение 30 лет — с 1455 по 1485 год — в общей сложности 29,7 % старых аристократических семей вымерло, утеряло свой титул или передало его в другие фамилии через женщин.

За это же время появилось 22 новых титулованных рода, включая те, что упаследовали титулы по женской линии. При этом 13 из них вело свое происхождение все от той же «старой» аристократии. С 1455 по 1485 год погибли 5 новых родов и еще два прекратили свое существование по естественным причинам, то есть всего 31,8 % от их общего числа.

Достаточно жесткие условия, принятые при нашем подсчете, казалось бы, должны играть на руку сторонникам теории гибели аристократии. Но вот что удивительно: полученные результаты ненамного отличаются от выкладок К. Б. МакФарлейна и Ч. Д. Росса, которые не были столь строги к правилам наследования. Например, МакФарлейн приводит следующие цифры. С 1425 по 1449 год вымерло 25,51 % аристократических родов, с 1450 по 1474 год — 25,26 %, с 1475 по 1499 год — 24,69 %.

По подсчетам Чарльза Дерека Росса, в каждом поколении XIV и XV веков вымирало около 27 % знатных семей. Причем, он считал главной причиной не гибель в сражении или от рук палача, а отсутствие наследников. Два поколения между 1450 и 1500 годами, по его мнению, также не стали исключением из этого правила: пресеклась мужская линия 38 фамилий, но лишь двенадцати — в результате насилия, а двадцати шести — из-за отсутствия сыновей. Несмотря на тяжелые потери, которые понесли многие семьи, только восемь были полностью истреблены в гражданской войне. Несомненно, 25–27 %, а тем более почти треть — достаточно высокий уровень смертности. Однако он не является напрямую результатом Войн Роз. Примерно такой же процент сохранялся и до них, и после.

Что касается социальных и структурных изменений в составе аристократии, то их масштабы также сильно преувеличены. За счет новых креаций число лордов к 1485 году практически не уменьшилось: если в 1455 году существовало 64 аристократических семьи, то при вступлении на трон Генри VII их было 60. Темпы создания новых титулов в этот период не были какими-то особенными. Для сравнения: за последние тридцать предвоенных лет король Генри VI создал 18 новых титулов, причем 8 из них также получили представители младших линий аристократических фамилий. Это практически совпадает с тем, что мы видим во время Войн Роз (22 и 13 соответственно), только относительное число креаций внутри «старых» семей стало намного выше.

На англо-ирландских лордов Пейла-ирландской территории, находившейся под прямым управлением англичан и протянувшейся вдоль побережья между городами Доки и Дандолк, — Войны Роз вообще не оказали сколь-нибудь заметного влияния, за исключением Джеймса Батлера графа Ормондского и Уилтширского. Власть короны была там чисто номинальной. Поэтому мы не будем их учитывать при анализе. Просто для информации отметим, что до 1455 года в Пейле насчитывалось 12 аристократических родов. Все они благополучно пережили этот период. За время Войн было создано 4 новых титула, из которых пресекся лишь один.

Полученные результаты опровергают не только тезис о полном истреблении «старой» аристократии, но и заявления о том, что в Войнах столкнулись интересы «старой» отсталой аристократии и «новой» прогрессивной. К началу правления Тюдоров в Англии насчитывалось 45 родов довоенной знати и 15 новых родов, ровно половина из которых происходила из старых аристократических семей. Несложно подсчитать, что действительно «новая» знать составляла в середине 1480-х годов всего 15,2 % от «старой», численное преимущество которой было слишком велико, чтобы всерьез говорить о возможности их противостояния. «Старая» знать пережила гражданскую смуту, не потеряв ничуть против своего прежнего относительного веса и влияния.