Тем не менее шотландцы продолжали свои разорительные набеги на приграничные английские области, а французские пираты беспрепятственно орудовали в водах Ла-Манша. Оуайн Глиндур вплоть до 1412 года вел партизанскую войну в валлийских горах. Денег на вознаграждение сторонников, на содержание двора и чиновников, а также на оборонные нужды катастрофически не хватало, хотя общий доход короны за год с учетом поступлений от герцогств Ланкастерского и Корнуоллского, графства Честерского, а также таможенных сборов, субсидий и прочего составлял около 100 000 фунтов. Но надо отдать должное Генри IV: несмотря на все трудности, он передал своему сыну государство, в котором царил гражданский мир.
Здоровье Генри IV заметно пошатнулось к концу его правления. Он страдал какой-то кожной болезнью, был подвержен приступам эпилепсии, во время которых лишался сознания. Один из таких приступов в 1413 году свел короля в могилу.
На трон Англии вступил его старший сын Генри V Монмутский. Решительный и деятельный, новый король сделал очень много для укрепления легитимности Ланкастеров. Сам он уже не считался откровенным узурпатором, поскольку законно наследовал своему отцу, но права династии на трон оставались весьма спорными. Этот вопрос серьезно беспокоил Генри V, поскольку противники Ланкастеров в Англии не собирались складывать оружие.
К тому времени объединились две оставшиеся линии потомков короля Эдуарда Ш. Ричард Конисбургский 3-й граф Кембриджский, второй сын Эдмунда Лэнгли, женился на Энн Мортимер, старшей сестре Эдмунда Мортимера 5-го графа Марчского, правнучке Лайонела Антверпенского. В 1411 году у них родился сын Ричард. Поскольку и граф Марчский, и Эдуард Нориджский, старший брат Ричарда Конисбургского, были бездетными, маленький Ричард становился условным наследником обеих линий. С этих пор у Йорков появились еще более веские причины под держивать претензии Мортимеров на корону.
Ричард Конисбургский начал в 1415 году планировать заговор, ставивший своей целью возведение на трон Эдмунда де Мортимера графа Марчского. В составе его участников прослеживается определенная преемственность с мятежом Перси. Среди ключевых фигур заговора можно назвать сэра Томаса Грея Хитонского — одного из рыцарей Генри Перси графа Нортумберлендского, а также Генри Ле Скрупа 3-го лорда Скрупа Месемского — племянника архиепископа Йоркского, казненного за участие в восстании 1405 года. Заговорщики безуспешно пытались привлечь в свои ряды также Джона де Клиффорда 7-го лорда де Клиффорда, на сестре которого Ричард Конисбургский был женат вторым браком и который приходился племянником Уильяму де Клиффорду, также участвовавшему в восстании Перси.
По наиболее распространенной версии, заговорщики планировали убить короля и его братьев в Саутгемптоне, где английская армия готовилась к отправке во Францию. Одновременно предполагалось поднять восстание лоллардов под руководством сэра Джона Олдкасла в западных графствах и мятеж сторонников Перси на севере в защиту прав Мортимеров на коропу. Эта версия основана на пунктах обвинений, которые реально предъявлялись руководителям заговора на судебном процессе перед пэрами Англии. Но есть большие сомнения в том, что план был именно таким — основной целью обвинителей было подвести заговорщиков под смертную казнь, а не скрупулезно вскрывать их намерения. Их нимало не смутило, что убийство популярного короля и трех высших сановников королевской крови в городе, наводненном королевскими войсками, — предприятие само по себе достаточно безумное.
Мы считаем, что намерения графа Кембриджского были другими. Пользуясь отплытием короля во Францию, граф Марчский должен был отправиться в Уэльс, где большая часть валлийцев Глиндура все еще не сложила оружия. Среди них Мортимер мог поднять знамя восстания, объявить себя законным наследником короля Ричарда II и потребовать корону Англии. В то время в английском плену находился Мардок Стюарт, сын регента Шотландии Роберта Стюарта герцога Олбанийского. Заговорщикам предстояло похитить его из места заключения и обменять на наследника графов Нортумберлендских Гепри Перси, пребывавшего в Шотландии то ли в роли беженца, то ли пленника. Это с большой долей вероятности обеспечивало поддержку большинства старых соратников Нортумберленда, участвовавших в мятежах Перси.
