Войны судьбы полностью

— Да, я всегда буду спасать ее, — медленно произносит он, злобно растягивая каждое слово, — но моей жене не нужен мужчина, который перережет тебе горло или выбьет твои гребаные зубы. Причинишь боль Зоре, и я обещаю тебе, что ее улыбка — последнее, что ты когда-либо увидишь. Угрожай ее королевству, нашему королевству, еще раз, и мы скорее будем смотреть, как этот дворец превращается в руины, а ты окажешься под его обломками, чем спасем чью-то жизнь. Думаешь, ты можешь пританцовывать здесь и брать, и брать, и брать? Я не могу дождаться, чтобы отдать.

Лицо Артоса растягивается в хитрой усмешке.

— Слова. Красивые, смертоносные слова. Если бы только они могли калечить так же остро, как это звучит.

— Это не просто слова, — рычит Кристен, — Это предпосылки обещания, которое, ты должен надеяться, я не проживу достаточно долго, чтобы сдержать.

Я оценивающе провожу рукой по бицепсу Кристену, затем обхожу охранников и направляюсь к Артосу.

— Мое сотрудничество ради Гретты.

Артос кивает, и сущность Гретты дрожит между нами.

— Пойдем.

Я осторожно обхожу Гретту и встаю перед Артосом. Его взгляд скользит по мне, и я вызывающе вздергиваю подбородок.

— Сделай это.

Артос с улыбкой щелкает пальцами, и из-за его спины вылетают темные пряди и устремляются ко мне. У меня нет времени отступить, даже вдохнуть, прежде чем они обхватывают мое горло, сдавливая. Кристен кричит у меня за спиной, но я не слышу его. Мое зрение погружается во тьму, и внутри меня моя пустота пробуждается к жизни. Магия Артоса просачивается под мою кожу, поднимается в ноздри и заставляет мою голову запрокинуться, заставляет меня открыть рот, когда усики проникают между моими губами. Я задыхаюсь, когда они спускаются по моему горлу, когда они входят в меня и с легкостью находят мою пустоту.

— Подобное взывает к подобному, — голос Артоса скользит в моей голове.

Я задыхаюсь, когда наши силы Нуля сталкиваются и пытаются стать одним целым — но не совсем. Я дрожу, когда моя пустота сопротивляется настолько, что мое зрение размывается между темнотой и тюремной камерой, Артос смотрит на меня сверху вниз с неприятным хмурым видом. Он раздраженно рычит и снова щелкает пальцами. Его тьма отступает, его сила покидает меня так же быстро, как и появилась. Я падаю в изнеможении в объятия охранников.

— На это потребуется время, — рычит Артос, но делает странный взмах рукой и говорит: — Но сделка есть сделка.

Сквозь туман мое сердце бешено колотится, когда сущность Гретты становится плотной. Сначала ее кожа, потом одежда, а потом — ее глаза открываются.

Радость пронзает меня, когда ее глаза находят мои. В ее глазах столько смятения, столько боли.

— Зора?

Но это… это мое имя. Это ее голос.

— Эй, — слабо выдавливаю я, и мое внимание привлекает стон сзади. Я поворачиваю голову.

Кристен лежит на полу, окровавленный и безвольный. Четверо охранников Артоса стоят вокруг него с ухмылками на лицах.

Должно быть, он боролся с ними. Должно быть, пытался добраться до меня, когда Артос использовал свои силы. Я сглатываю.

— Кристен?

Он встает, тряхнув головой, его темные волосы растрепались, когда он прерывисто дышит. Его глаза находят мои, и в них тоже столько боли.

У нас почти было все. Королевство. Брак. По крайней мере, мы вернули Гретту.

Но так ли это?»

Мой взгляд возвращается к моей подруге, когда она дрожит, несмотря на то, как тепло в камере, бормоча что-то себе под нос, что не имеет смысла.

— Отведи ее к лошадям, и на этот раз тоже застегни ей лодыжки, — Артос смотрит на Гретту. — Я уверен, Эстал сможет позаботиться о тебе.

Гретта хмурится, и я тоже.

— Лошади? — спрашиваю я.

— Мне нужны мои возможности на острове Отбросов, чтобы навсегда отделить часть Ноля внутри тебя. Для этого нам нужно будет отправиться туда. Затем мы сможем двигаться дальше здесь, в Королевстве Эстал.

Артос собирается уходить.

— А как же Гретта и Кристен? — спрашиваю я.

— Я уверен, что тюрьма все еще будет стоять, когда мы вернемся, — говорит Артос, отмахиваясь.

Охранники тащат меня вперед, и я в панике оборачиваюсь к Кристену.

— Я позову на помощь, — думает он через связь. — У меня есть план.

Я оглядываюсь на Артоса, гадая, слушает ли он, но он разговаривает со своими охранниками, отдает приказы и не обращает на нас внимания.

Я киваю один раз, и он одаривает меня грустной, кровавой улыбкой.

— Я люблю тебя, Зора Вайнер. Мне жаль, что я был таким придурком и потратил впустую так много нашего времени.

Я перевожу дыхание и смотрю на Гретту.

Не выпускай ее из виду.

Затем я поджимаю губы.

И если есть конкурс для ослиц, я, безусловно, победила.

Кристен поднимается на ноги, не обращая внимания на охранников, пытающихся опустить его обратно на землю.