Невзирая на значительное численное преимущество, решающую битву Ростиславичи проиграли. И произошло это благодаря грамотному командованию князя Михалко, у которого войска оказались готовы к битве, а сам он сумел быстро сориентироваться в сложной ситуации. По этому поводу В.Н. Татищев заметил, что
Что касается победителей, то они в этот же день около полудня вступили во Владимир-Суздальский, где с ликованием были приняты как знатью, так и простым народом. Впереди полков гнали толпу пленных ростовцев и суздальцев, показывая владимирскому люду его обидчиков. В городе была захвачена семья Ярополка, поскольку во время бегства князь просто забыл о своих родных и близких.
Немного отдохнув от болезни и ратных трудов, новый великий князь принялся исправлять то, что сотворили его предшественники. Прежде всего, церкви вернули всё её движимое и недвижимое имущество, которое было конфисковано Ростиславичами. Затем Михалко лично объехал свои владения, выясняя, как происходит восстановление порядка, как творится суд и не терпят ли люди каких-либо притеснений от представителей власти. Несмотря на то что в Ростове и Суздале бояре продолжали поддерживать Ярополка, простой народ не собирался лить за них кровь. Первыми признали Михалко Юрьевича суздальцы, они били князю челом и призвали в город, где приняли с великою честью. Уже в Суздаль к князю прибыли послы от Ростова и Переславля-Залесского, они каялись и просили отпустить им вины. Михалко не свирепствовал, не желая понапрасну ожесточать народ и знать, а просто посадил в Переславле-Залесском брата Всеволода, а по остальным городам — преданных посадников. Замирив таким образом княжество изнутри, он обратил внимание на дела внешние.
Владимира Святославича вместе с воеводами и ратниками богато одарили и отпустили к отцу в Чернигов со словами большой благодарности. Впрочем, Святослав Всеволодович, сам того не желая, оказал сыновьям Долгорукого ещё одну услугу. Пользуясь смутой в Северо-Восточной Руси, он послал своего сына Олега отбить у Глеба Рязанского город Свирельск. Князь Глеб ринулся отбивать город, но Олег не струсил, а выйдя навстречу, наголову разгромил шурина, невзирая на численное превосходство противника. Сам Глеб Ростиславич едва спасся.
Вот таким положением дел Михалко и воспользовался. Понимая, что Глеб останется ему врагом, он решил раз и навсегда с ним покончить. Да и за разграбление владимирской земли не мешало спросить с соседа. Юрьевичи начали собирать полки для похода на Рязань, и когда Глеб об этом сведал, то перепугался не на шутку. К Михалко явились рязанские послы и от имени своего господина покаялись в винах, клялись не помогать Мстиславу с Ярополком, а также обещали вернуть всё награбленное. Поразмыслив, великий князь эти предложения принял. И действительно, Глеб слово сдержал и вернул всё, что вывез из Владимира-Суздальского и окрестностей. В том числе церковную утварь и книги, а также меч святого Бориса и икону Пресвятой Богородицы.
Казалось, что теперь Михалко сможет насладиться заслуженным отдыхом, но этого не произошло. 20 июня 1177 года он умер в Городце на Волге, во время очередного объезда своих земель, и был похоронен в Успенском соборе города Владимира.
И бишася у Липиць, у Юрьева на поле. И поможе богь Всеволоду.
Поначалу казалось, что всё обойдется. Владимирцы дружно признали своим князем Всеволода Юрьевича, младшего брата Михалко, и перед Золотыми воротами целовали ему крест на верность. Затем прибыли представители Переславля-Залесского и тоже признали Всеволода своим князем. Ростов и Суздаль пока молчали. Молчание же это было зловещим и многозначительным. Затем ситуация прояснилась, поскольку прибыла делегация из Суздаля и била челом Всеволоду. Задержка объяснялась тем, что среди самих суздальцев произошёл раскол, поскольку часть местной элиты при поддержке определенного количества горожан наотрез отказалась признать своим князем младшего сына Долгорукого. И мотивировали это тем, что владимирцы не согласовали своих действий относительно Всеволода с другими городами княжества, и с Суздалем в частности. Но дальше разговоров и споров дело не пошло, поскольку столица была рядом, а помощи в данный момент смутьянам было ждать не от кого.
