– Извините, что перебиваю, – сказала Лимановская, – но как с таким решением можете быть солидарны вы – практикующий экстрасенс?
– Ну, во-первых, я уже давно не практикую… – Райшмановский на миг замялся, ища пути к отступлению и контратаке, – А во-вторых, экстрасенсорика – это, все же, совершенно иное дело, нежели черное колдовство. Вы вслушайтесь в само слово. Оно означает "сверхчувственность". Экстрасенс апеллирует в своей деятельности к собственным чувствам, к скрытым возможностям человеческой души, данной ему Богом. А колдун – тот проводит отвратительные ритуалы, причиняет страдания, убивает животных, а то и людей. Согласен, при Сталине под одну гребенку попали все. Но основной удар Генеральный секретарь намеревался нанести как раз по приспешникам Дьявола.
– При том, что воплощением Дьявола многие до сих пор считают его самого… – не сдавалась Лимановская.
– Он таким не был, – покачал головой Президент. – Зловещая репутация, которую имеет сегодня этот великий вождь советского народа, явилась результатом многочисленных подтасовок и передергиваний, осуществленных уже после его смерти. Догадываюсь, кому это могло бы нужно.
– И кому же? – с фирменной журналистской интонацией поинтересовалась Дарья. – Это очень интересно.
– Да тем же, с кем он так яростно боролся при жизни! – воскликнул Райшмановский, имевший сейчас такой будто речь в студии шла о решении простейшего математического примера. – Врагам русского народа! В том числе, конечно, и сатанистам. Вот я и подумал – а почему бы и не воздвигнуть в центре Москвы монумент Сталину, в назидание всем, кто, возможно, захочет снова начать заигрывания с Дьяволом? Ведь Сталин боролся с ними? Боролся. Успешно. Я бы сказал – более чем. Нужно нам зафиксировать этот исторический момент для будущих поколений? Да просто необходимо! Чтобы даже те, кто родится через пятьдесят лет, жили в полной уверенности: "Сатана не пройдет!".
– Грамотно обосновано, – закивала ведущая. – Но все-таки Сталин… Выражаясь языком простонародья… стремно как-то, знаете ли.
– В принципе, в истории России есть еще один человек, который также успешно вел борьбу с сатанистами и полностью избавил страну от них, – улыбнулся Президент. – Но этот человек – я. Согласитесь, ставить памятник самому себе тоже было бы несколько… стремно.
– Вам самое место в одном ряду с великими мастерами риторики! – смеясь, воскликнула Даша. – Вы, кажется, можете убедить кого угодно в чем угодно. Лично я уже готова идти на торжественное открытие памятника Сталину. Признайтесь, вы сейчас не пускали в ход гипноз или что-то в этом духе?
– Ну, я ведь уже сказал – давно не практикую, – улыбаясь, развел руками Райшмановский.
Как водится, по окончании программы было запущено электронное голосование, предлагавшее телезрителям выразить свое отношение к обсуждаемому вопросу. Вопросом, разумеется, была перспектива возведения в Москве памятника Сталину. Несколько членов Альянса потянулись к своим мобильным телефонам, чтобы принять участие в опросе.
Они голосовали против, как выступили бы против любого начинания Райшмановского. Но их голоса, конечно, ничего не решили. Четвертому Президенту, этому "ангелу во плоти", простили бы, наверное, и куда более спорную инициативу. Подавляющее большинство телезрителей проголосовало "за". Скорее всего, если бы Райшмановский провел в стране референдум на ту же тему, результат отличался бы от нынешнего не слишком сильно…
После просмотра программы Патриарх, магистр и прочие выглядели обескураженными и растерянными. Они надеялись выявить в речах преступного Президента тайное дно, предугадать его дальнейшие намерения. А вместо этого стали свидетелями журналистского подхалимства, политического фарса, пускай и правдивого – но бахвальства, а под конец – самого настоящего бреда.
Тишина в гостиной затянулась и стала давящей.
– Но почему Сталин? – произнес, наконец, Патриарх. – Это как-то связано с сатанизмом? – поднял он взгляд на Логвинова. – Сталин был тайным дьяволопоклонником? Или, – владыка перекрестился, – Дьяволом во плоти?
– Да нет, – покачал головой магистр. – Сталин был жестокосердным диктатором, самолюбивым самодуром, он причинил народу много зла, но с Сатаной не якшался. В этом смысле Райшмановский прав – Сталин действительно считал сатанистов врагами, как считал он врагами всех, кто верит в кого-то, кроме него. Я не знаю, зачем Президенту нужен памятник Сталину. Возможно, это – не более чем очередная хитрая уловка, чтобы запудрить нам глаза.
– Мне кажется, у нас пока слишком мало информации о происходящем, – спокойно произнес Аркадий Гольдштейн. – Нужно копать еще.
– Ну а пока давайте накопаем картошки, чтобы поужинать, – улыбнулся хозяин дома. – Война войной, но простые житейские радости не в силах отменить даже Президент-сатанист. Картошка, кстати, у меня в огороде отменная. Высший класс!
