Грифон как-то исхитрился и ударил её кончиком хвоста в спину. Микаэла недовольно потёрла место ушиба и неожиданно изменилась в лице. Действительно, а с чего это она взяла, что грифон — мальчик? Он вполне мог быть совершенно другого пола. Времени выискивать хоть какие-то половые признаки у девушки не было, потому она решила попытать удачу:
— Цветочек? Пушинка? Златокрылая? Остроклювая? Грозогривая?
Грифон упорно игнорировал каждое из этих имён, и в отчаянии Микаэла выкрикнула последнее, что пришло ей в голову:
— Сетра!
Грифониха неожиданно с удовольствием заурчала. Ну конечно! Ещё бы ей не понравилось второе имя самой Малексы! В Аскааре было две церкви, потому богиню гроз и войны нередко называли Сетрой. Причём раньше, около полувека назад, эти имена строго разграничивались: представители одной церкви называли своего бога так, и никак иначе, представители другой — по-своему. Но к нынешнему времени эта разница между именами как таковая исчезла, потому Микаэла нередко слышала, как Унрака называли Фароном, а в следующем же предложении говорили о богине гроз, именуя её Малексой.
Необъятное янтарное небо ещё долго тянулось перед ними, и Микаэла невольно начала клевать носом. Она уже не могла понять, летели ли они среди облаков, или плыли между высокими гребнями янтарных волн. Бивший в спину ветер трепал волосы, и девушке казалось, словно вместе с этим ветром нёсся таинственный голос, манивший к себе. Время от времени Микаэла поднимала глаза, чтобы осмотреться, но вокруг был лишь безграничный океан неба. И они плыли по нему, мерно покачиваясь на невидимых облаках…
К вечеру второго дня безграничный океан разделился на две половины. Внизу больше не было той пугающей пустоты, в которую так боялась заглянуть Микаэла. Теперь там были голодные пики гор, тянувшиеся к самому небу в попытках достать до палящего солнца. Температура воздуха постепенно падала, и Микаэла с удивлением обнаружила, что при выдохе появляется небольшое облачно пара.
«Как бы не замёрзнуть по дороге…» — прошептала про себя девушка, прижимаясь к тёплой грифе Сетры. Грифониха частенько показывала характер, но уже постепенно начинала привыкать ко всаднику на своей спине. Полёт её стал более размеренным, и Сетра старалась делать как можно меньше резких движений, чтобы Микаэла не вылетела из седла. Ночевали в пещерах, надеясь, что где-то там, в темноте, не скрываются медведи или другие горные хищники. Один раз Микаэла наткнулась на настоящую пуму, которая ещё и голодной вдобавок оказалась. К счастью, рядом была Сетра, и она с лёгкостью расправилась с этой огромной дикой кошкой.
Время неумолимо бежало вперёд, горная местность сменилась голыми лесами, давно сбросившими свою листву. Микаэле достаточно было лишь бросить на верхушки деревьев беглый взгляд, чтобы с изумлением узнать Леса Ворона. Вот она, долина Бейлгар… Её родной дом совершенно не изменился — те же луга, те же деревушки, жавшиеся друг к другу… Но взгляд Микаэлы отыскивал один-единственный привычный вид. И вот, наконец, он показался из-за верхушек гор. Не в силах удержаться, девушка потянула за поводья и направила Сетру вниз. Грифониха незаметно опустилась на землю и взмахнула крыльями, подняв в воздух столп пыли.
— Подожди меня здесь, — шёпотом попросила Микаэла и, спрыгнув со спины Сетры, стремглав бросилась к видневшимся из-за холма домикам. О, Фаргеш совсем не изменился: кривые избы, с которых свисали снежные шапки, худые коровы, бродившие по деревне в поисках хоть какой-то еды, да пара старых голодных псин, стороживших главные ворота — всё это было для Микаэлы настолько родным, что девушка почувствовала, как глаза начали слезиться, а к горлу подступил комок. Сколько времени прошло? Больше полугода?
Сначала Микаэла хотела первым делом заглянуть к Ярике, но в последний момент внезапно передумала — до боли знакомый домик показался ей на глаза. Замерев, девушка неуверенно окинула его взглядом и шагнула поближе, чтобы лучше рассмотреть, есть ли кто внутри. Двери дома неожиданно распахнулись, и на пороге показалась темноволосая женщина средних лет. От резкого порыва ветра она зажмурилась и пригладила рукой растрёпанные волосы.
— Эх, опять чёрти что, а не погода! — пробормотала женщина и удивлённо вздрогнула, услышав треск — Микаэла на всей скорости сиганула в ближайшие кусты, до крови расцарапав себе руки. Так и не заметив девушку, женщина пожала плечами и направилась на задний двор, чтобы поскорее снять сушащееся бельё.
«Анви! Живая!» — едва ли не сквозь слёзы прошептала Микаэла. Перед ней действительно была Анви. Правой рукой она двигала не так хорошо, как раньше — видимо, тяжёлое ранение всё-таки дало некоторые осложнения. Но в целом женщина выглядела достаточно неплохо.
Но Микаэле предстояло снова несказанно удивиться — из дома выскочила совершенно другая, посторонняя девушка, которая тут же поспешила на помощь Анви. Когда незнакомка попыталась забрать у женщины часть белья, та недовольно пробормотала:
— Нариа, иди домой, я сама тут всё уберу.
