Мужчина успел выпить, воспринял моё появление благосклонно, но он в целом относился дружелюбно ко всем. В легионе вообще царила атмосфера взаимовыручки. Даже приятели Варена на следующий день подошли и извинились, а сам зачинщик просто предпочитал стыдливо держаться подальше.
– Линея на дежурстве, – пояснила я, присаживаясь на предложенное место. – Ты чего один?
– Я часто один, – как-то тоскливо отозвался он, подперев рукой подбородок. – Но ведь ты вот сегодня составляешь мне компанию, – и хохотнул, жестом подзывая подавальщицу.
– И точно, – усмехнулась я.
Вечер проходил приятно, Теукер был хорошим ишимом, готовым поддержать и подсказать, что демонстрировал нам на работе. А в неформальной обстановке он весело рассказывал байки со службы, истории о своих приключениях, но был не прочь послушать и собеседника. Так что я искренне не могла понять его печали, но не спешила лезть в душу.
– Ты почти не пьёшь, – заметил он через некоторое время.
– Я… не позволяю себе расслабляться при мужчинах, – пояснила чуть сконфуженно. Откровенность могла вызвать откровенность в ответ, потому я решила поведать часть правды о себе. – Перед брачной ночью с мужем мне дали напиток, я не знала, что это, атайя была уже на мне и… как-то… – развела руками в стороны, указывая на кружку.
– Дают иногда нектар, чтобы девушка не волновалась, – нахмурился он. – При мне можешь расслабиться, домой отведу, – и придвинул ко мне свою кружку, а себе забрал мою.
– Спасибо, – я осторожно отпила пряного вина.
–Ты общаешься с бывшим мужем? – спросил он внезапно деликатным тоном.
– Нет, я унеслась прочь, как только появилась возможность.
Теукер вздрогнул от моих слов, плечи его печально опустились.
– Это что-то личное, да? – предположила я.
– Год назад мне предложили дианалию в уплату долга. А я взял и согласился. Думал, атайя поможет сближению, так оно и было. Я полюбил свою Дейю, но она… унеслась прочь, как только брак завершился, – он тяжко вздохнул, указав на меня. – Не взяла ничего, даже подарки. А я полюбил её, хотел предложить продолжить брак.
– И дальше что? – меня очень заинтересовала история любви сурового берсерка.
– Ничего, – буркнул он. – Работает она в швейной лавке, я договорился с хозяином, часть жалования тайно идёт от меня. Не мог же я оставить её без гроша в кармане.
– И всё? – возмутилась я. – Раз полюбил, почему не поговорил, не попытался добиться её?
– Она сказала не приближаться к ней, а принуждение к новому браку…
– Какое принуждение, Теукер? Я говорю об общении. Ты пытался ухаживать за ней?
– Что? – опешил он, нахмурив густые брови.
– Мужчины… – я обречённо всплеснула руками.
В этом мире привыкли сначала воссоединяться в браке, а потом узнавать друг друга. И свидания здесь были не в ходу, это скорее серафимы мудрее большинства.
– Так, Теукер, слушай меня, а лучше записывай, – решительно потребовала я.
Берсерк совершенно растерялся, но оценил моё желание помочь, хоть и относился скептически к моим предложениям. Конечно, мелькала мысль, что он рассказал не всё, что был груб с женой, но он производил положительное впечатление, потому я предпочитала верить в его тугодумство по части соблазнения.
Его Дэйя растаяла через неделю, наполненную милыми подарками и сюрпризами. А добило её письмо, в котором Теукер изложил свои чувства и надежды. Она принеслась на следующий день после получения послания прямо в управление, на утреннюю тренировку, уж не знаю, как её пустили. Но выглядела она воинственно, становилось понятным, почему берсерк влюбился.
– Ах ты дурак твердолобый, – накинулась она на него, взмахивая письмом в руке. – Почему молчал всё это время? Почему сразу не сказал, что…
Теукер сначала впал в радостный ступор, увидев бывшую супругу, следом рванул к ней, подхватил девушку на руки и заткнул её ругательства поцелуем. И сразу унёс свою Дэйю прочь, жениться. Мы с Лилит и Линеей умилялись воссоединению влюблённых и, кажется, улыбались до самого вечера. А на следующий день настал мой черёд страдать в медвежьих объятиях начальника. Теукер отловил меня на пути на тренировку, крепко обнял, угрожая лишить меня дыхания.
– Не знаю, как благодарить тебя, – он наконец поставил меня на ноги, взъерошенную, со съезжающими косынкой и маской.
– В следователи хочу, – просто сообщила я, пытаясь привести себя в порядок.
Моё заявление застало его врасплох, но следом он расплылся в широченной улыбке:
– Сделаем!
