Костью в горле у них, стало расцветающее княжество Ивельское, вотчина молодого Романа. С каждым годом хиреют у князей их дела торговые. Все меньше и меньше заморских купцов приходят к их пристаням. Все больше товаров оседает в складах и амбарах на причалах стольного града Ивеля на Белыхе. А те купцы, что пользуются речным путем, разгружаются и загружаются на пристани в Игрице. Далее, вниз по течению Ратыни, к их землям, ходить почти перестали.
Хоть и молод князь Ивельский, Родим, а рот широко разевает! Не боится большим куском подавиться! На обустройство и охрану обеих пристаней тратит уйму деньжищ, а казна не скудеет! Даже наоборот! С каждым годом становится все полнее и полнее.
Прошел слух, что собирается дружину увеличивать. Довести численность конных гриден до четырех тысяч! Из них, десять сотен, постоянно держать для охраны речных ворот.
Торговый тракт, между Ивелем и Игрецей укрепляет. Строит постоялые дворы и почтовые заставы. Удобно! Зачем заморским и из соседних княжеств купцам, дальше плыть или ехать? Ивельские торговые люди у тебя здесь все купят и все, что ты желаешь, тебе продадут! И на твои ладьи загрузят! Да и в княжестве у него спокойно. Разбойный люд особо не докучает!
Одним словом, хорошо бы поумерить аппетит местного князя. Надо отвадить купцов от посещений его пристаней. По простому говоря, сжечь их дотла! И начинать надо с речных ворот, где дружина, всего две сотни воинов и помощи ждать долго. Пока она подойдет с Ивеля, от речных ворот останутся только одни головешки!
А разор провести надо, силами хана степного. Им самим, к Игреце, свои дружины с полночи, тайно не подвести. Князь, Родим, через своих лазутчиков и жителей племен, живущих ниже по течению, узнает и успеет свою конницу сюда перебросить!
А чтобы у хана не случилась беда, как в прошлом набеге, они оставят у него свою охранную сотню. В ней не только самые лучшие воины, но и опытные учителя, которые будут обучать современной науке боя, степных нукеров.
Хану необходимо набрать войско из степных народов. Не менее тысячи конников! За казну, Турану, беспокоиться не надо! Злата — серебра, они оставят ему сколько надо! Хватит и на лошадей, и на людей, и на вооружение и снаряжение.
Долго обсуждали, долго торговались, но все — таки сговорились. Сговор давал Турану возможность поквитаться с Михеем за прошлое поражение, за чужой счет. Ударить хан должен был не раньше, но и не позднее, первой недели месяца зарева. Почему так, хан не интересовался. Ему, времени на подготовку своего войска хватало. А остальное — не его дело. План нападения отдали на откуп ему.
Туран очень много над ним работал, часто перекраивал. Менять он мог, по своему усмотрению, все. Кроме времени начала набега. Окончательный вариант созрел ранней весной этого года. И его подробности до подельников, хан, в целях безопасности, не доводил. Правда, они и не требовали. В итоге — получилось так, как получилось!
Некоторое время в помещении царила тишина, после того, как караульные увели Турана в подклеть, где он содержался. Её нарушил тысяцкий:
— Есть неясности и вопросы, но задавать их хану, рано. Надо кое — что обмозговать. Да и сомневаюсь, что он на них знает ответ. — Посадник, глядя на Ерофея, произнес только одно слово:
— Сроки? — Тысяцкий кивнул в ответ: — Не понимаю, почему такая жесткая привязка к первой седмице зарева. Сразу, ничего в голову не приходит. Тут думать надо!
— Михей поскреб перстами затылок:
— Князь, а что мы с пленным делать будем? — В ответ Родим усмехнулся и повторил слова тысяцкого:
— Сразу, ничего в голову не приходит. Тут думать надо! — Все присутствующие невесело рассмеялись. Один Ерофей остался серьезен и задумчив. Затем встал, круговым движением перстов расправил под поясом складки камзола:
— Державный князь Родим! Прошу принять, в присутствии самых преданных тебе людей, мою отставку! Я это точно знаю и понимаю, так — как долго об этом думал. Мое время прошло!
Я честно, в меру своих сил и способностей, почти сорок два года служил, сначала твоему батюшке, а затем тебе. В моей службе нашему народу, нашей земле, было много побед и мало поражений! Но повторюсь: мое время прошло! Не тот стал разум, не та стала рука!
Жизнь так устроена, что все когда — то кончается! В этом нет никакой обиды и разочарования. И у меня не пропало желания жить дальше! Но уже по другому! Я не бросаю службу отечеству, но служить буду, дальше в другом качестве. Я буду готовить молодую дружину, молодых гридней! А мое место займет молодой, но достойный воин. Вернее воительница! И это будет правильно! — Ерофей смахнул прядку седых волос упавших на чело:
Сынок! Я не жду от тебя ответа! Потому что я его знаю! Как знаю, что у меня достойная смена!
Мой меч остается в моей руке! А я, остаюсь в твоей власти! И это будет правильно!! — Старый Ерофей разволновался. Он перестал сутулиться, плечи расправились, морщины на лице стали менее глубокими, очи сверкали молодым задором.
Роман обнял старого воина и наставника и трижды крепко облобызал в щеки. Говорить было не о чем. Все, что надо — было уже сказано!
