Внимали речи Романа стоя. Сидела только Ольга. И это воспринималось всеми спокойно и с пониманием. Как же, единственная женщина за поминальным столом! К тому же — победительница! К тому же, еще не оправившеюся от ранения! И скорбную чашу, в помин погибших, выпила сидя!
Отставив золотую посудину, Роман сел в свое кресло и тут же почувствовал на своем колене, горячую руку Ольги. Живительный огонь ощущался даже через толстый бархат кафтана и сбивал дыхание.
Не сразу, но все же обратил внимание, что все присутствующие продолжают стоять. От удивления у него изогнулась правая бровь, но тут воительница кивнула головой, и все начали шумно рассаживаться. Думать и анализировать сейчас он был не в состоянии, но на всякий случай, оставил в памяти зарубку.
За столом чувствовалось напряжение. Разговоры велись вполголоса. Ели мало, казалось, без охотки. Вскоре с места поднялся любимчик князя, сорокалетний сотник Демир:
— Дозволь князь слово, от имени всей твоей дружины, молвить! Поручение у меня, от всех вооруженных и обученных тобою людей, у меня есть. — Заинтригованный Роман кивнул головой. Сотник Демир, никогда не отличался красноречием и слыл вечным молчуном. Поэтому послушать его, было интересно.
Сотник повертел кубок с медом в огромной длани, кашлянул и начал:
— Предлагаю эту чашу выпить за здоровье нашей великой воительницы и её отца, славного воина Икутара. Прости меня, простого воина, божественная Найдена, что не научился за всю жизнь красиво говорить. Но, думаю, ты меня поймешь.
По велению всех моих боевых побратимов, я пью эту чашу за тебя, победительницу войска хана Турана! Если бы ты дрогнула, сейчас, на месте проживания племен речных ворот, дымились угли и вороны справляли бы кровавый пир!
Запомни воительница! По твоему примеру, каждый воин княжества готов неустанно учиться воинскому умению. А когда придет время, то по капле отдать кровь, но добиться победы. Слава тебе, божественная воительница! — По лицу Демира градом котились крупные капли пота. Ох, и нелегко, далась речь суровому воину! Залпом, опорожнив кубок, он сел на свое место, преданно глядя на Ольгу. Роман, сраженный речью сотника, беззвучно шевелил губами. Дважды, за свою короткую речь, Демир Ольгу назвал божественной! По телу князя побежали мурашки. Провозглашение человека богом, при жизни! О таком он, даже никогда не слышал! И в самом крепком сне себе представить не мог. Что за этим крылось, ему неизвестное и непонятное!
Первыми трапезную покинули сотники, сославшись на службу. Вскоре засобирались думские бояре из княжеского посольства. Роман, никому не перечил. Надо уходить, значит надо! За столом остались впятером. Князь внимательно обвел, по очереди, всех взглядом:
— Вот что, дорогие мои! Сейчас мы остались здесь тем составом, когда полуправда, неточность или утаивание полной истины неприемлемо. Более того: наказуемо! С каких пор, самые верные мне люди, стали скрывать от своего князя истинное положение дел на его землях? А главное, с какой целью? — Заметив попытку Михея, что — то сказать в ответ, резко махнул рукой:
— Не перебивать меня, пока я сам не спрошу! — Он говорил громко, почти не сдерживая голоса. Причем стоя, когда остальные сидели:
— Тысяцкий! Верни в трапезную бояр Баксая и Феодора! Они должны присутствовать при таком серьезном разговоре. — Дверь приоткрылась, и через порог ступили оба боярина:
— Не надо князь за нами никого посылать. Мы знали, что вскоре тебе понадобимся. Ждали за дверью! Мы разговоров не подслушивали, но поскольку, дверь была закрыта не полностью, твой приказ услышали и тут же явились! — Брови Романа поползли вверх:
— Да что это твориться в жизни? Все вдруг стали такими прозорливыми, что диву даешься! Одни заранее знают, что вскорости мне понадобятся! Поэтому от двери не уходят и плотно её не закрывают! Другие за меня решают, что знать подробности происшедшего на речных воротах, мне без надобности. Все равно не пойму, или пойму, но неправильно! Да и нужно — ли мне, князю, все понимать? Без него оценим случившиеся и сами сделаем необходимые выводы! — Роман распалялся. Голос его уже гремел в горнице. На щеках появились красные пятна. Сидящих за столом людей уже не было. Все стояли! Даже воительница!
Но князь на неё не смотрел. Его взгляд был прикован к старшине и посаднику, которые сейчас, почему — то, стояли рядом друг с другом и напротив него:
— Что вы от меня пытаетесь скрыть, отцы воинства Игрецы? Объясните, тугодуму князю, причину вашего умалчивания! Какую — такую истину вы боитесь довести до меня?
А мне бы очень хотелось знать, почему степняки, нащупав твердое дно перед причалом, не смогли выбраться на него! Как безоружные портовые рабочие смогли предотвратить высадку обученной конницы?
