— Забирай! — Встал со скамейки, несколько раз полуприсел, разминая свои коротенькие ноги:
— Да мне пора уже, как говорят, и честь знать. Время уже к ночи! — Помялся собираясь с мыслями:
— Ты знаешь, дочка, не стыдно мне признаться, что ты мне запала в душу. Не могу сказать чем. Но есть в тебе что — то такое, чем ты отличаешься от обычных людей! Я ведь долго живу. Сам уж забыл, когда родился! А вот таких, как ты — первый раз встречаю. Иногда мне кажется, что если ты меня позовешь, то я в твое войско с охотой вступлю.
У меня никогда не было семьи и детей. А тут, на старости лет, дочку повстречал! — Леший резко отвернулся:
— Наверное, я глупость глаголю, но ты уж меня прости! Полюбил я тебя дитятко!
Прошло довольно много времени с тех пор, как Челак и Лука покинули подворье, а Ольга все сидела в теплом сумраке под звездным небом. Мыслей в голове было много, но они не требовали немедленного решения.
Легкий ветерок сгонял комаров к затону. В полной тишине, даже была слышна песня, которую пели далекие голоса в городище. Изредка, за баней, всхрапывал Бутон, отпугивая летучих мышей — кровососов. В избу идти не хотелось, но привыкший к ранней побудке организм, уже намекал на отдых.
Захотелось освежить тело перед сном. Вспомнилась сорокаведерная (ведро — 12.3 л) кадка, стоящая на тыльной стороне избы. Её летом заполняли дождевой водой и использовали для утренних умываний. Вода в ней нагревалась за день так, что тело её не чувствовало.
Ольга взяла полотенец, ночную рубаху и пошла к бадье. Быстро разделась и скользнула в водяное блаженство. Крякнула и сразу замолкла лягушка, поселившаяся на лето в кадке. Приятная истома охватила тело. Воды было почти по грудь, так — что можно было и поплескаться!
Вдоволь насладившись ласковой прохладой собранного в емкость дождя, осторожно, оберегая ступни, стала вылезать из бочки. Но на траву ступить не смогла. Сильные руки, которые она сразу узнала, подхватили её тело
Все! Мигом улетучились сомнения, переживания и попытки сдержать страсть! Она изогнулось в судороге желания. В голове что — то вспыхнуло. Молния наслаждения пронзила тело сверху вниз и она, на несколько мгновений, потеряла сознание:
— Ромаанн….. Больше она ничего сказать не смогла. Огненные губы князя накрыли её рот. Язык метался по её зубам, пока не нашел её язык. Сознание, во второй раз, на короткое время оставило воительницу. Хотя губы, руки, бедра продолжали жить своей жизнью.
Отстраненно мелькнула и пропала глупая мысль: а когда он успел раздеться? Не разрывая объятий и поцелуя, извернулась вокруг его тела и помогла ему войти в неё.
Третье, и долгое и долгожданное беспамятство! Но оно теперь имело продолжение. Очнулась, почувствовав спиной шерсть шкуры. Роман нависал над ней. Дурманящее пахло русальим цветом. Невыносимо захотелось познать все! Именно сегодня! Именно сейчас!
Еще раз извернулась и легла на живот. Почувствовала дрожащие от возбуждения руки Романа на своих бедрах:
— Не спеши милый! У нас целая ночь впереди. — Помолчала, уткнувшись лицом в длинную медвежью шерсть, и охнула, чувствуя приближение очередного беспамятства:
— А может и целая жизнь!
Утро было под стать настроению: тихим, теплым, нежным и безветренным. Ольга, несколько раз за ночь, посещавшая дождевую бочку, утром решила нарушить традиции Ильина дня, и поплескаться в затоне. Через малое время к ней присоединился Роман. Сил, особо резвиться в прохладной, освежающей воде не было. Они просто плавали рядом, изредка касаясь друг — друга руками. Нежность переполняла обоих, поэтому даже легкие прикосновения приносили великую радость!
Накупавшись, вышли на берег и голыми расположились на песке, представив Ярили и ветру сушить мокрые волосы. Лежали крестом. Голова Ольги, устроилась, на животе Родима. Очи устремлены в синее, бездонное небо. Высоко — высоко его перечеркивали основатели их рода — Береговые Ласточки. Где — то вдали послышалось журавлиное курлыканье, но самого клина, видно не было. Осень начинала заявлять о своем приближении. Родим, щелчком сбил севшего на плечо слепня:
— Завтра, до вечера, заканчиваем здесь дела и поутру трогаемся в Ивель. Собраться сама успеешь или помощь нужна? — Ольга, вместо ответа, приподнялась и села рядом:
— А я, что, должна вместе с тобой ехать? Это для меня неожиданная новина. Никто об этом мне даже не намекал!
— Это решение я принял только вчера. После допроса Турана. Ты ведь на нем не присутствовала, поэтому не знаешь главного. — Он тоже поднялся. Сел и начал стряхивать песок с её спины:
— Вчера Ерофей запросил у меня отставку. Трудно ему стало обязанности тысяцкого исполнять. И я её принял! На его место станешь ты! Он же, займется молодой дружиной и посильной помощью тебе. — Встал, стряхнул сначала её одежду, затем свою и начал одеваться. Ольга последовала его примеру. Одев порты и рубаху, Родим продолжил:
