— Прости Ольга, но времени у тебя для раскачки не будет! В гости к нам идут, хотя их никто не приглашал, князья Благослав и Горазд с полночной стороны. И, конечно, ни одни и не для того, чтобы братину (братина — большая пиршественная чаша) с нашим народом выпить.
Посольская свита у них серьезная. Тысячи на три потянет, а может и более! Готовили её к гостевому посещению не менее двух зим! Для проверки нашего гостеприимства, даже смогли хана Турана уговорить, чтобы он первым нанес к нам визит.
Маршрут они выбрали немного странный. Нет бы, как раньше это происходило! Вверх по течению Ратыни, до речных ворот на ладьях. Затем по тракту в стольный город, где их уже столы накрытые ждали бы. Ничего подобного!
Откуда — то они узнали, что к моменту их прибытия, речные ворота будут существовать только в памяти соседних племен. А на месте пристани и городища, толстым слоем будут лежать потухшие головешки, и ветер будет гонять вихри из черного пепла.
А уже сейчас, в этом они свято убеждены! По их мнению, не мог хан Туран не выполнить своих, купленных ими, обязательств. А раз нет пристани, остается только один путь. На ладьях и плотах дойти вверх по Ратыни до Смиглых трясин и перед ними высадиться на твердую землю племени народа Болотных Цапель. Верстах в десяти от Гнезда, это их городище, есть луг с более — менее твердыми берегами.
Сухопутная дорога до Ивеля, в этом случае, удлиняется на полторы сотни верст. Но зато на сто двадцать — сокращается речной путь! И еще одна выгода: она напрямую выводит к нашим портовым причалам на Белыхе, минуя оживленный тракт. То есть подойти к ним можно скрытно, не ожидая торжественной встречи со стороны хозяев!
Вообще — то, имея такую силу, князьям особо опасаться этой торжественной встречи и не надо. Сколько гриден в дружине князя Романа? На самый лучший случай, не более полутора тысяч. Но и их у него, на тот момент, не будет! Сотни три — четыре, если не больше, уйдут восстанавливать пристани речных ворот. И сам князь, наверняка, с ними отправится. А с Ерофеем, как — ни будь, управимся! Не тот он стал тысяцкий. Годы взяли свое! Вот так, примерно, они рассуждают, — Роман закончил свою речь. Оба они, были уже полностью одеты. Ольга смотрела куда — то в сторону затона.
Князь ждал, что она ответит на его сообщение. А она молчала, обдумывая что — то для себя очень важное. Он это понимал и поэтому не торопил с ответом.
Ольга сделала полшага вперед и носком сапога ковырнула песок. Нагнулась и вышелушила из плотного куска придонного песочного ила, зеленую от времени монетку. Потерла её между перстами, сдула налет и протянула её князю:
— Смотри, старинная денежка! Может к счастью? — И тут же, без перехода:
— И как ты себе это представляешь? Как я могу появиться у тебя в городе? Как на меня будет смотреть Боголепа? Как отнесется к моему появлению воинство, городская знать, твое родство и родственники благоверной? Ведь, по любому, мы своих отношений спрятать не сможем! Рано или поздно, о них люд прознает и начнет мыть нам косточки на каждом перекрестке!
Как нам с тобой быть? Ведь будем мы видеться каждый день, жить рядом, постоянно смотреть в очи друг — другу! А мы сможем удержаться от любовных порывов? Я — нет! Про тебя, даже говорить не хочу.
Да, ты князь! Ты стоишь лишь на одну ступеньку ниже наших богов. Но боги далеко, а ты рядом. Им вопросы, поэтому не задают, а тебе народ задать их может. Более того — должен! И что ты сможешь ответить? А если такие же вопросы начнут задавать мне? Неважно кто, дружинные гридни, купцы или ремесленники. Что будем отвечать? Или языки начнем рвать за неудобные вопросы? Ответь мне, князь батюшка! — Родим, слегка побледнел. Кожа на скулах натянулась и пошла пятнами, но заговорил он почти нормальным голосом:
— Почему не ответить подданной? Отвечу! Ты правильно напомнила, что я князь. Спасибо тебе за это! Так вот! Мне князю, наплевать на все разговоры, которые будут вести за моей спиной или в очи. Потому что сейчас решается не судьба моей и твоей репутации, не судьба моего брака с Боголепой! Решается судьба княжества! Решается судьбы десятков тысяч моих подданных! Судьбы воинов, стариков, детей, жен!
Если на кон поставить то, что я сказал и наши с тобой сомнения и переживания? Как ты думаешь, что перевесит? — Голос его крепчал. В нем зазвучал металл. Очи подернулись ледяной коркой, дыхание сделалось прерывистым:
— Ответствуй мне воительница Ольга! Я, князь Ивельский, Роман, требую от тебя незамедлительного и правдивого ответа! Ну! — Ольга опешила. Таким его, она никогда не видела. Куда делся любящий, нежный, ненасытный на любовные утехи мужчина? Перед ней стоял на все готовый, жестокий и решительный воин, предводитель, вождь! Она отступила шаг назад и выставила вперед десницу, как бы обозначая возникшее между ними расстояние. Роман, с места не сдвинулся. Так и остался стоять, вперив очи в воительницу.
