Наконец порядок удалось восстановить. Пришельцы из полночных земель сбились в огромную, уже безоружную толпу. На первый прикид, их было более восьми сотен человек. Побежденных, плотной цепью окружили, еще неостывшие от схватки, дружинники Романа. Суровыми, колючими взглядами они глядели на поверженного врага. Жалости и снисхождения, в очах, победителей — не наблюдалось.
Ольга вытирала лицо огромным, отбеленным, холщевым полотенцем, который тут же приобретал красный, зловещий след. Усталыми, тусклыми очами обвела, оставшихся в живых воинов дружины, и воев — лучников, стоящих плотным строем отдельно. Тут же встрепенулась:
— Где князь? Почему я его не вижу? Он жив? Ранен? Убит? — В её голосе прорезался страх и неподдельная тревога. В ответ загомонили дружинники сотни Демира, которая в битве находилась в самом центре построения. Кричали разом, поэтому понять, что они ответствуют, было невозможно, но стоило воительнице поднять руку, как почти мгновенно установилась относительная тишина. Даже взятые в кольцо полоняне, на время, прекратили причитания и стоны. Заговорил сам сотник Демир:
Воевода! — Он специально обратился к Ольге, озвучивая её должность, но в мужском роде, подчеркивая её высокое положение и признавая её величие:
— Мы мало что видели, чтобы достоверно ответить на твои вопросы. Доложу коротко: князь, с небольшой силой, сотни в две, две с половиной всадников, прорвал строй врага. Образовавшуюся брешь, мы использовать не смогли. Её противник быстро ликвидировал, сомкнув разрубленное построение. Князь этого не понял или не заметил, поэ тому, не сбавляя хода, бросился в погоню, за ранее отступившим, отрядом полночных воинов. Вот и все, что мы видели, и что мы можем тебе рассказать. — Воительница, от отчаяния, закусила губу:
— Отступивший отряд, большой и кто его возглавил? — Демир переглянулся с окружавшими его гриднями, что — то тихо у них спросил и выслушал их ответы:
— Всяк по своему мне докладывает. Все по — разному видели их бегство! Скажу примерно. От трех до пяти сотен! Кто возглавил — не ведомо! — Ольга почувствовала во рту привкус собственной крови. От злости она прокусила губу. — Боги! Что он натворил! — Мысли метались, опережая одна другую. Вначале захотелось вслух заругаться самыми грязными ругательствами. Потом — срочно брать пару сотен и скакать за ним вслед! Но сработал опыт предыдущей битвы у речных ворот и мгновенно охладил разгоряченную голову:
— Старшина Вяхирь и сотник Симак! Берете свои сотни и наметом по тракту за князем! И беглецы, и он, не смогли еще далеко уйти! С собой взять сменных лошадей! При получении любых новин — немедля отправлять мне посыльного! А здесь, я сама разберусь! — Вяхирь и Симак бросились строить свои сотни. Воительница обернулась к Демиру:
— Сотник, немедленно направь людей найти мне Благослава и Горазда. Живыми или мертвыми! Старика искать примерно там: — указала рукой направление: — В том месте, я его из седла выбила. Раненым, независимо, наш или не наш, оказать немедленную помощь. Пленных отвести к нам в тыл и разместить, под охраной, в сухой речке. Погибших в битве, сложить по обе стороны тракта. По отдельности! — Тронула каблуками бока Бутона и покинула место сечи. Её необходимо было побыть одной.
Далеко отъезжать не стала. Покинула седло возле первого пригорка, на котором росли четыре хилых березы. Промелькнула мысль о раненых. И тут же всплыл вопрос, а где находится обоз, который должен был привести Калина. Он уже должен был быть на месте. А с ним находятся пять десяток добровольцев женщин, которые и должны обеспечить уход за ранеными. Более того, с обозом идут весь запас стрел и оружия, а вот это уже вызывало определенные подозрения. Страшно даже себе представить, что бы случилось, если бы бой перешел в затяжное противостояние! Стрелы ведь уже все расстреляны, и у многих воинов, как это бывает в любой битве, повреждено или утеряно оружие. А пополнить недостачу — возможности нет! Кибитки Трута загружены, в основном, бочонками с водой и провиантом!
Устало села на пожухлую траву, привалившись спиной к тонкой березке. Чужая кровь на одежде и легкой кольчуге, начала подсыхать и от неё шел тошнотворный запах свежего мяса. Мысли опять вернулись к обозу Калины. Ведь из — за его опоздания, даже нет возможности переодеться! Её запасная одежда вся там! От негодования на себя, даже плюнула под ноги:
— О какой ерунде я думаю? Сейчас надо думать о судьбе отряда, который ушел в погоню с Романом во главе! Придет обоз, никуда он не денется! А вот, что с князем — это действительно головная боль! Как он мог поступить так, по — детски, опрометчиво? Бросить без руководства дружину, когда исход сражения еще не был ясен! Это же явная ошибка, которая могла бы очень дорого стоить для всей его дружины.
Что это? Глупый азарт? Отсутствие опыта? Чрезмерная уверенность в том, что она сможет вовремя перехватить руководство всем войском? Обычная жажда славы для предводителя, который впервые ведет битву? — Вопросов много, ответов — ни одного!
