Камыш с кустами был расположен только по краю плота на ширину двух аршин. Вся остальная площадь была свободна и пуста. Ни одной вещи, ни одного предмета! Четырех гриден Ольга, во главе с Женолюбом, отрядила на осмотр второго плота, который враги притащили на веревке. Сама, вместе с остальными, приступила к поиску любых следов пребывания на плоту князя. Семь человек ползали на коленях по бревнам, заглядывая в каждую щель, в каждую полость между ними. Находили много чего: два колечка, одно бронзовое, другое серебряное. С десяток монет полночного княжества. Гребень для расчесывания конской гривы. Засапожный нож, заморского происхождения. Женскую сережку, с голубым камушком. Несколько наконечников от стрел. Следов князя, на плоту не было. Или их не обнаружили.
Вернулся Женолюб со своими людьми. У них — те же результаты. Но на иной исход их поисков, воительница и не рассчитывала. На плотах больше делать было нечего. Теперь предстояла приступить к обследованию твердой суши. И начинать надо было с песчаной полосы, сплошь изрытой конскими копытами.
Ольга кликнула за собой Бутона и сквозь заросли вышла на берег. За ней потянулась ЕЁ десятка. Одного взгляда хватило понять, что здесь придется прилично повозиться! Ширена песчаной полосы, от воды до зарослей ивы и ракитника, бала не менее двадцати сажень. И вся она была загажена различным хламом. Остатки пищи, обрывки снаряжения и одежды, ломаное оружие. Да, здесь придется немало попотеть!
Неожиданно перст на шуйце ожгло таким уколом холода, что воительница чуть не вскрикнула! Опережая сознание, мгновенно включились боевые инсктинты. Еще ничего не поняв, тело начало танец против смерти, как его называл Икутар. А через миг, из прибрежных зарослей, густо полетели стрелы. Заржали, вздыбились, пораженные стрелками лошади. Повалилась на песок гридни ЕЁ десятки, обильно нашпигованные вражескими стрелами.
Воительница, благодаря своему умению двигаться неуловимо для взора, под обстрел не попала. Развернувшись, она скользнула назад на плот, под прикрытие зарослей маскировки. Бутона втащила за собой, сильно рванув уздечку. Из его левого предплечья торчали две стрелы. Жалость в сторону! Вырвала обе, благо они вошли в тело любимца, по касательной. Бутон всхрапнул, но боль мужественно стерпел. Кровь вытекающую из ран, останавливать не было времени.
Мозг лихорадочно просчитывал ситуацию. Вплавь с Бутоном не уйти, побьют стрелами! Даже если она будет плыть под водой. Конь ранен, значит, поплывет медленнее. Вывод один: врага надо встречать здесь и дать возможность любимцу удалиться на безопасное расстояние для выстрела. Более того! Не все вопросы решены на этом берегу! ЕЁ десятка лежит в песке, а она уйдет домой?
Решение принято! Бой не на жизнь, а насмерть! Здесь! Сейчас! Немедленно! Да, она осталась одна, а сколько воинов у врага — неизвестно! Но что это меняет? — Ольга развернулась к Бутону:
— Родной! Прости меня за твои раны! Я все сделаю для их быстрого лечения, но не здесь, а на нашем берегу. Плыви туда и жди меня там. Я скоро буду! Только послушай меня и не противься мне: — шептала ему на ухо и обняв за шею. Бутон коротко заржал, коснулся горячими губами её щеки и протаранив заросли маскировки, кинулся в реку.
По бревнам днища защелкали стрелы. Враг услышал ржание коня и бил из луков по звуку. Воительница отпрянула к углу плота, дальнему от берега и соскользнула в воду, оберегаясь от случайных стрел. Свой лук остался на Бутоне, да и был он для нее сейчас бесполезен. Ей было нужно сражение! Против всех врагов! С мечом в руке!
Со стороны берега, начали растаскивать маскировку, чтобы открыть все пространство на плоту и получить возможность бить по воительнице прицельно. Обнаружив, что её там нет — толпой хлынули на плот, вопя он отчаяния и ярости. Еще бы: такая добыча — и ушла вплавь! Сама воительница — воевода! Об участии её в битве и личном вкладе в их поражение, знал каждый полночный воин! Мысль у всех была одна: не дать уйти на свой берег. Посечь стрелами, опустить в водяную могилу!
На плоту уже было около полусотни вражеских воинов и число их увеличивалось. Передние разбрасывали остатки маскировки, сохранившуюся по бокам. Остальные, натягивали луки, готовясь открыть немедленно стрельбу, как это только станет возможным. Никто еще не подозревал, что они пришли на встречу со своей смертью. И она к ним явилась!
Рядом с кромкой плота, вздыбилась вода и в ореоле брызг на бревнах, вдруг объявилась та, о гибели которой, они мечтали. Страшная, как сама смерть, с горящими очами, мокрыми, слипшимися волосами, с обнаженным мечом в руке. И вновь исчезла. И возникла в центре опешившей толпы чужеземных воинов. И за ней уже простиралась широкая, кровавя просека:
— Как в том бою, на том плоту, давно, в прошлой жизни! — Ласточкой мелькнула мысль в голове Ольги. Но, почти все, было не так! Тогда не было такой холодной ненависти, не было такого желания мстить, не было такого желания убивать! И враг не стоял так плотно. И сил у неё, тогда было меньше!
