— Что это с ним? Сорвался, как будто его петух жареный в задницу клюнул! — Ольга пожала плечами. Нехорошее предчувствие, обручем сжало горло. Говорить она не могла. Перстень молчал, и от этого становилось еще страшнее и тоскливее. Тронула каблуками Бутона и помчалась вслед за быстро удаляющимся десятником. За ней, быстро набирая скорость, устремился весь отряд. Понимания, что происходит, ни у кого не было. Но пример, что делает великая воительница, уже стал законом для повторения всему воинству.
— Горазд, по видимому, заметил за собой погоню, но сумел оторваться от князя. Лошади у них были посвежее наших. Они до этого сидели в засаде, а мы вступили в бой почти с марша! Поэтому его отряду и удалось уйти на приличное расстояние от князя. Но все равно, Горазд понимал, что далеко уйти ему Роман не позволит, и принял единственно правильное решение. Сесть в засаду и из неё встретить погоню. Тракт он знал хорошо и заранее определил для неё место. Надо признать, что лучшего, наверное, на всем тракте не сыскать! — Ольга с Вяхирем стояли посреди тракта со следами недавней битвы. Узкий травяной покров, вдоль него, сорван лошадиными копытами, то там, то здесь — целые и ломаные стрелы, пятна крови, обрывки снаряжения. А самое главное — трупы лошадей и запах. Знакомый запах смерти. Запах окончания жизни, надежд и будущего. Запах уныния. Тела убитых воинов, в несколько рядов, уложены на крохотной полянке рядом. — Вяхирь плюнул под ноги:
— Смотри сама! Слева от тракта — болото. Справа — густой осинник, который подступает почти к дороге. Через двести сажень, тракт заворачивает на полдень и сразу — мост через широкую и глубокую речку с топкими берегами. Сруби его — и мешок западни развязан! Что Горазд и сделал! Мост срубить не успевал, зато навалил перед ним дровяной завал! — Вяхирь снова плюнул под ноги:
— Благо три сосны росли прямо перед речкой! Рядом с трактом! Мечами срубили две, а третью не успели. — Снова плюнул: — Видать, здорово попотеть пришлось! Такие две махины завалить без хороших топоров — это очень хотеть надо! — Ольга стояла перед ним с каменным лицом. Казалось, что даже слово вымолвить не сможет после увиденного. Язык прирос к нёбу! Только замороженным взглядом водила по тракту. Она уже знала, что битва произошла позавчера, во второй половине дня и среди погибших, князя Романа не было. Вяхирь продолжал:
— Князь погоню организовал, не высылая вперед разведку. Неслись по тракту единым, плотным строем. Их пустили в мешок и начали сечь стрелами из осинника. Пока его проскочили — почти полторы сотни гриден и боярского ополчения полегло! Причем бояр — выбили почти всех! Не та у них быстрота и подготовка, если сравнивать с дружинниками.
Завернули к мосту, а там завал! А с тыла — враг наваливается! Пришлось принимать бой, даже не успев перестроиться. С Романом оставалось не более полторы сотни воинов, вместе с пораненными. А у Горазда — более трех сотен!
Началась сеча, исход которой был ясен всем. Князя гридни оттеснили к самому завалу, который сразу начали растаскивать. Все способные рубиться дружинники, своими телами закрыли Романа. Там, перед мостом, геройскую смерть и приняли. Дрались до последнего живого гридня, давая возможность князю уйти за реку. Когда на землю лег последний наш воин, князь с десятком дружинников личной охраны, был уже далеко.
— Вяхирь говорил медленно, с трудом подбирая нужные выражения. Ольга видела, как он с трудом сдерживает клокотавшую злость на князя, за его безрассудные поступки. Старается изо всех сил не поранить воительницу неосторожным словом, не причинить ей боль. А она молчала, оглушенная здесь увиденным и услышанным. Лишь щеки заливала краска стыда, за любимого человека. И ярость на себя, за то, что не смогла вмешаться и пресечь глупый азарт погони.
Вяхирь был опытным воином и много повидавшим человеком. Он ясно понимал, что воительница — воевода, ни в чем не виновата! Более того! Победа возле сухой речки, достигнута благодаря её руководству и её отваги в бою, когда князь оставил дружину и безрассудно бросился в погоню за малым отрядом Горазда. Но вслух это вымолвить — посчитал неуместным. Сейчас не время предаваться суждениям, кто герой, а кто безмозглый, самонадеянный отрок:
— Про последние мгновения битвы, нам поведал умирающий вражеский подранок, которого мы нашли в густых кустах возле завала. Он глаголет, что наши сделали все возможное и невозможное, чтобы ценой своих жизней, спасти князя. Когда Горазд, с оставшимися в живых воинами бросился в погоню — Роман был уже очень далеко.
Я сразу послал Симака с его сотней в погоню, вчера после полдня. Он должен просмотреть весь тракт до самой Ратыни и я жду его возвращения с минуты на минуту.
Ольга сидела на кошме, используя вместо скамейки твердую травяную кочку. Мысли о поступках Романа, усилим воли, отправила на задворки сознания. Сейчас она, без особого волнения, обдумывала недавний доклад Женолюба. А думать, было есть о чем!
