— Позвал я тебя, любимый мой дядька, по такому делу, которое тебе под силу. Пробудем мы в Игрице — седмицу, не больше. Пировать и охотиться в здешних лесах, у нас нет времени. Много вопросов нам решить здесь придется. Что — бы не наломать в горячке дров — мне надо знать всю правду об укладе их жизни.
Для этого — ставь задачу всем нашим посольским, на сбор сведений, про все то, что здесь происходит. Пусть ходят на торжище, в трактиры, на пристань и слушают, о чем судачат люди. Интересует все: новины, слухи, домыслы, сплетни, жалобы!
Все это стекается к тебе. Ты их раскладываешь по полкам и наиболее интересные — несешь мне. А мы с тобой и боярами, которых я оставил жить в хоромах, постараемся правильно ими воспользоваться. Как на духу тебе скажу: хотя мы здесь совсем короткое время, а душа уже сейчас не спокойна!
Решаю так: сегодня пируем, а завтра с утра люди начинают работать! Я к себе, завтра, после восхода, вызову посадника и старшину, приму от них доклады, а потом поговорю с каждым отдельно.
— Понял тебя князь, исполню как ты велишь! Мне и самому, загадочное поведение некоторых, не по нраву.
Не став дожидаться начала пира, Ольга, на своем Бутоне, отправилась домой. После появления в жизни их семьи дикого зверя — её мучило постоянное беспокойство за его судьбу. Хотя никаких хлопот он пока не доставлял. Весь день волк проводил на подворье, в своей лежке за баней. И только с сумерками, перепрыгнув через ограду, уходил по своим делам.
Возвращался на место после рассвета. Дожидался появления на дворе Ольги, принимал от неё порцию ласки, и сыто улыбаясь, уходил за баню.
Через Микроху она знала, что домашняя живность у Игрицких хозяев, последнее время не пропадала и находится в добром здравии. Это её успокаивало. Но долго ли будет продолжаться такая мирная жизнь — она не знала.
Заехав на подворье — первым делом отправилась за баню и замерла, пораженная увиденным. В двух аршинах от зверя, на маленькой скамейке, сидела Домна и что — то вязала. Зверь, уложив лобастую голову на лапы и сонно щурясь, следил за её перстами. Увидев появившуюся Ольгу, он по — собачьи, завилял хвостом. Перед его логовом стояло большое деревянное корыто, с каким — то варевом:
— Баба Домна, ты зачем эту лохань сюда поставила, убери сейчас же и больше так никогда не делай! Это лесной зверь, а не домашняя собака, ему нельзя есть домашнюю пищу! Он сам о своем пропитании должен заботиться, иначе перестанет быть волком! И если решит вернуться в лес, то обязательно погибнет! Ты ему такой участи хочешь?
— Да бог с тобой Оленька! Перун свидетель, ничего плохого ему не желала! Я ведь как лучше хотела, а про то, что нашу еду нельзя волку давать — слыхом не слыхивала!
Присмотрелась я к нему и поняла, что он хоть и зверь, и волк, а душа у него добрая. Вот из жалости и решила покормить. Но ты не думай, он умный; сам от моей стряпни отказался! — Домна торопливо оттащила корыто подальше от лежки.
Ольга присела на корточки перед лесным разбойником и почесала его за ухом. Волк от удовольствия утробно заурчал и прикрыл веки:
— Как же тебя назвать? Должно у тебя быть имя, раз ты стал, как бы членом нашей семьи. Судя по всему, родом ты из Лукмышского леса. Что если я назову тебя Лукой, что бы твое имя было созвучно месту рождения? Как ты на это смотришь? — Волк предано смотрел на Ольгу, подняв голову и высунув язык:
— Будем считать твое молчание — одобрением! Отныне ты не просто волк, а волк с именем Лука! Привыкай, с сегодняшнего дня, откликаться на это прозвище. — Поцеловала зверя в холодный влажный нос и пошла к Домне, которая мыла корыто возле крыльца:
— Лука, иди к нам! — Волк проворно вскочил на ноги и через мгновение был возле женщин!
— Ай, какой ты у нас молодец! Все понимаешь с полуслова! — Обняла гиганта за шею (благо его голова была на уровне плеч Ольги). Умница ты наш! Иди, отсыпайся после ночи. — Лука послушно направился к своему логову. Домна зачаровано проводила его взглядом:
— Чудеса, да и только! Мне тоже его Лукой величать?
— Конечно! Теперь он для всех нас, ни какой не зверь или волк, а Лука Лукмышенский! Так и будем звать — величать.
— Оленька, посмотри, у тебя глаза молодые, кто к нам в гости идет? — Домна приложила длань к бровям, всматриваясь за ворота.
— Это дядька Микроха с большой корзинкой к нам жалует. Он без гостинцев никогда еще не появлялся. Может, соскучился? Или давно не виделись? Сейчас сам расскажет! — Гость еже входил на подворье:
— Вот, шел мимо и подумал: дай к знакомцам загляну! — Трактирщик поставил на землю тяжелую плетенку и вытер обильный пот со лба. — Ольга засмеялась:
— Куда это — мимо? Что — то ты лукавишь дядька Микроха! Тропинка у наших ворот заканчивается, дальше только поле.
— Ну не мимо! Прямым ходом к вам! — легко согласился гость и расплылся в довольной улыбке:
— Решил проведать соседей, заодно свежей стерлядкой и пирогами с зайчатиной угостить. Микроха нагнулся к корзине, да так и замер в таком положении. Шея вытянулась, очи вылезли из орбит и в них застыл смертный ужас. Взгляд был направлен куда — то за спину женщинам.
