— За что мне, княже, такая честь? Чем твой восторг заслужил?
— Тем, что позвал меня к себе и показал чудо, которое перевернет ратную науку! — Протянул руку к кобыле старшины, указывая на новшество, в его сбруе.
— Это не ко мне. Не меня обнимать и целовать надо! Найдену! Она стремена придумала! Она же, с отцом, их испытала и только потом мне показала. Обучением гридней, сражаться в конном строю по новому, то же они занимались. Им слава и почет!
— Не прибедняйся старина! Есть и твоя заслуга в сегодняшней победе! Мог же ты мимо ушей и очей пропустить новшество в сбруе? Конечно, мог! А запретить переучивание новым правилам? Тоже мог! Но нет! Ты оценил их значение и вовремя занялся освоением нового. Вот за эти заслуги я тебя обнимал! — Польщенный Михей приложил десницу к сердцу и поклонился:
— Родной земле, тебе, и нашему народу служим, князь! Но я рад высокой оценке моих сотен в потешной игре. Так же льстит твоя похвала, моих скромных заслуг. Но я помню и знаю, кто имеет больше прав на твою благодарность.
— Мой дорогой старшина! Спасибо тебе за намек в сторону того, что бы я ни забыл отметить заслуги дочери и отца. Поверь моему слову: не забуду! И сегодня, ты в этом убедишься! — Подозвал растерянного и огорченного поражением тысяцкого и обратился к обоим:
— Дальше поступим так: я отправлюсь сейчас к себе. Вы — собираете своих воинов, поговорите с каждым о сегодняшних играх. Особенно это касается тебя, Ерофей. Никакого уныния у проигравших, не потерплю. Так же, как и ликования победителей. Каждый гриден должен понимать, для чего проводились учения.
А вы, послушав каждого, нарисовать в головах картины потешной сечи. При этом, учтите то, что видел каждый участник со своей стороны. Будете готовы — сразу ко мне. О раненых и калеченных, если обнаружатся, озаботьтесь в первую очередь.
Прибыв на подворье, князь увидел человек двадцать жителей городища из разных сословий. Это он сам приказал, своим боярам, объявить, что готов выслушать жалобы и просьбы от всех, кто захочет к нему обратиться с челобитной.
Чуть, поодаль, стояла полтора десятка служивых людей в одинаковых, синих шерстяных кафтанах и сапогах желтой кожи. То были работники посадника Стара: сборщики торговых пошлин и дани, дознаватели, писцы. Сам он, с казначеем и бригадиром пристани, стоял шагах в пяти отдельно.
Князь уселся на скамью, похожую на трон. За спиной выстроились почти все бояре из свиты. Прибывшие ходоки стояли с непокрытыми головами, шапки держали в руках. Смотрели на державного правителя с некоторым недоверием. Смущала его молодость.
Роман внимательным взглядом обвел собравшихся:
— Приветствую вас жители словной Игрицы! Готов выслушать ваши жалобы и просьбы. Обещаю вам справедливое решение ваших трудностей! И скорое устранение непотребств, если таковые объявятся. Прошу беречь мое и свое время. Поведайте мне о своих бедах со всей правдой, но, не вдаваясь, в словесные дебри.
Тяжбы, между вами, я разбирать не буду. Для этого я взял с собой думных бояр, они решат все ваши споры. Выходите по одному и излагайте суть дела, по возможности, коротко. Предупреждаю, что за заведомую ложь и поклеп — по головке не поглажу.
— Из толпы вышел невысокий мужичок в справном кафтане, подпоясанным дорогим гашником (гашник — широкий пояс):
— Батюшка князь! Меня люди кличут Баровит. Я вторую зиму стараюсь купеческое дело освоить. Но если честно сказать, пока больших успехов не достиг.
Вчера, на общем сборе купцов, мы решили не засорять твой слух похожими челобитными. Все наши беды, до тебя доведет уважаемый всеми жителями городища, купец в третьем поколении — Благослав.
Мы же будем ему порукой и поручителями перед тобой. Все что он скажет — готовы засвидетельствовать перед нашими богами и перед тобой, княже! Дозволь ему речь держать! — Роман кивнул головой в знак согласия.
Вперед вышел высокий, худой, но еще крепкий старец. С седой, почти до пояса, густой бородой. Чело пересекал розовый шрам, на поясе пристегнут внушительных размеров кинжал. Остановился в двух шагах от трона и низко поклонился. Шапку, держал в деснице, и было заметно, что на ней не хватает двух перстов.
— Приветствую тебя князь батюшка от имени купечества речных ворот! А это большая честь для меня! Мои дед и отец освоили нелегкое ремесло торговое и мне его передали. И еще завещали мне блюсти слово купеческое. Все шесть с лишним десятков лет, я их заветы свято соблюдаю. И тебе, князь, я даю это слово, что буду говорить одну только правду.
— Готов выслушать тебя, уважаемый Благослав. И нет причин у меня, твоему слову не верить! Благородная седина и твои шрамы, не позволяют мне, усомнится в твоей честности.
— Князь батюшка! Невмоготу стало нам заниматься честной торговлей. Душат поборами купеческое дело твои служивые люди. Страдают от них не только чужеземные гости, но и мы, твои подданные, а значит и ты!
За два года, торговые сборы возросли вдвое. Платим за все, что вывозим и за все, что ввозим. И платить мы согласны. Вопрос сколько?
