— А вот этого, от меня ты князь, не услышишь. И причина одна: я не ведаю! То, что набег подготовлен — знаю. То, что сила против вас собрана великая — знаю, Сухай похвалялся. А вот про когда и где — уволь, молвить нечего! — Роман, в ярости вскочил со скамьи:
— Врешь князю, клоп вонючий! Напомнить тебе вопрос на ладье, который ты, при последней встрече, задал лазутчику? Могу! А спросил ты вот что: сроки и место переправы остаются прежними или будут еще меняться? — У хромого трактирщика отвисла челюсть. Он силился, что — то сказать, но язык не повиновался. На подбородок потекла слюна. Роман презрительно скривил губы:
— Нечего с ним глаголать. Никто его не принуждал за место истины — князю подсовывать ложь! Не достоин он того, что бы мы на него свое время расходовали. Пусть с ним заплечных дел мастера беседу ведут.
Боярин Феадор, ты отвечаешь за его исповедь. Главные вопросы: время, место и откуда и когда он ждет голубя: — Обернулся к писцу: — На бересту положишь каждое его слово, каждый вздох. Крестиками обозначишь, сколько раз он обоссался и сколько раз обоср… — тут он смешался, вспомнив про отроковицу:
— Прости, воительница за непотребную речь! В ярости запамятовал, о твоем присутствии. Больше такое никогда не повториться. — Кивнул головой, показывая, что бы все удалились.
Под навес вошли втроем. Бояре остались в хоромах, а Ерофей ушел к своим гридням. Михей, усевшись на лежанке — надолго приложился к глиняному кувшину. Сытно рыгнув и вытерев усы — начал:
— Пора мне на покой. Нюх с годами теряю. Сколько раз на день проезжал и проходил мимо лика Перуна — никогда не обращал внимания на нищих! Лишь на Иванов день, посылал отроков младшей дружины, с подношениями убогим.
В голову не приходило, что там может засесть лазутчик! А князь за два дня вытащил, как говорят, за ухо да на солнышко, змею подколодную. Все просто: дал задание своим людям осмотреться вокруг. Один из них пожертвовал хорошую милостыню и разговорил убогих. И сразу стало ясно, что соглядатай сидит у ворот. Не просто сидит, а смотрит за нами и слушает, о чем мы языками чешем. А почему я до этого сам не додумался? — Старшина снова потянулся к кувшину:
— Дядька Михей, а откуда князь знает разговор, который я слышала ночью на ладье? Причем слово в слово!
— Так я ему это докладывал! Он меня еще заставлял по три раза повторять все, что с тобой случалось. А память у него хорошая!
Дочка, ты меня больше ни о чем не пытай. Сегодня всего столько произошло, что у меня овсяной кисель вместо мозгов в голове. Давайте отдохнем до утра. Завтра работы по самые… ну эти, как его, ну пусть будут уши!
С вершины невысокого холма, поле, на котором будет проходить военная игра, просматривалось полностью. Между берегом реки, и рощей — более версты. Противоположный от холма, её край, на расстояние саженей триста, упирался в неширокий овражек. Копыта лошадей, за время обучения дружинников Михея, превратили, то — что раньше называлось лугом — в голое поле. Обнажились мелкие бугры и ямы, ранее скрытые в гуще травы. Всаднику, в атаке, нужно быть предельно внимательным и смотреть в четыре глаза, что бы лошадь, не сломала ноги.
Князь, с воинскими начальниками заняли место под кривой березой. Ниже, спешившись, расположилась его свита. По левую руку, на берегу, разворачивалось к атаке конница и пешая сотня Ерофея.
По — правую, перед рощей — полторы сотни воев Игрицкого ополчения. Пехота Михея выстроилась дугой в две шеренги. Первая — лучники, вторая — копейщики. Конницы видно не было.
Князь, молча, сидел на коне, ожидая доклада о готовности обеих дружин. По тому, как хмурил брови — было видно, что настроение у него далеко не праздничное. Не очень громко, но так, что бы его услышали, сидящие в седлах тысяцкий и старшина, произнес:
— Есть новости по допросу трактирщика. Суть доведу после потехи. Вместе с вами должны быть воительница с отцом. Надо обмозговать все, что удалось выпытать у хромого. На время совета, из дома удалить всю челядь.
Прав ты был Ерофей, не один предатель, возле речных ворот окопался. Есть у Корзуна в городище подельник! Ладно, опосля договорим.
От реки послышался звук трубы, тут же, в ответ, ей пропела труба от рощи. Сигнал о том, что обе дружины к игре готовы. Князь поднял десницу вверх и резко взмахнул. Начали!
Пешая сотня городских витязей, разделившись пополам, двинулась вперед. Конница осталась на месте. По мере продвижения к роще, обе полусотни отклонялись влево вправо, увеличивая просвет между собой.
Михей довольно улыбнулся в бороду: он правильно раскрыл замысел тысяцкого. Ничего нового Ерофей не удумал. Сейчас пешие лучники сблизятся с его воями саженей на триста и в просвет, между полусотнями, пойдет конная лава. Ударит она прямо в середину пешего строя ополченцев. Копейщики и лучники перед двумя сотнями не устоят.
«Противник», то есть Михей, должен будет ввести в бой, до момента столкновения лавы с пешим строем — свой конный отряд. Но у Ерофея будет козырь. Две полусотни пехоты, с флангов усилят лаву и стрелами довершат разгром.
