Мужчина усмехнулся из-за края рога.
— Я послал за ними своего человека на случай, если они захотят сделать остановку в пути.
— Разумно.
Он благодарно склонил голову.
Я посмотрела в сторону главного стола. Там же сидела и Аста, но взгляд её был рассеянным. Близнецы как сумасшедшие носились по залу, но она не обращала на них внимания. Ее мысли были заняты чем-то другим. Беспокоилась за Кальдера?
— Что думаешь о конунге Гудмунде? — спросила я Эрика.
Мужчина некоторое время молчал, удивлённый моим интересом.
— Он — мудрый человек.
— Разве есть качество лучше для правителя?
Эрик фыркнул от смеха.
— Сила. Дальновидность. Немного хитрости. — Он повернулся на скамье и посмотрел на меня. — Люди, которых принесли в жертву… Говорят, эти люди напали на ваш дом.
— Слухами земля полниться.
— А ещё говорят, что дом и семью спасла юная воительница по имени Хервёр, пока вся стража видела сладкие сны.
Я уставилась на Эрика, пытаясь понять, к чему он клонит.
— Вот как?
— Люди многое говорят об этой воительнице… и об этом доме. Ты знаешь мужчин, которые пытались вас убить?
— Мятежники из местных, вот и всё.
— Точно?
— А разве нет?
Посмеиваясь, Эрик покачал головой и коснулся краем своего рога моей кружки.
— За силу, дальновидность и хитрость, — подмигнул он мне и снова вернулся к еде.
Я снова переключила свое внимание на ярлов. Оба старики. Ярл Туве сильно прихрамывал, и его лицо было опухшим и красным. Подлость деда была единственным, что удерживало его от смерти. А отсутствующий отец Кальдера, ярл Ньял, был ещё древнее их. Он всегда выглядел так, словно один порыв сильного ветра — и его не станет. Скоро все трое будут мертвы. Что тогда?
Я поставила кружку с элем, наклонилась к Эрику и прошептала:
— Они были на просто мятежниками.
— Знаю.
— Что ещё ты слышал?
— Достаточно, чтобы знать, что воительница Далра должна держать свои топоры при себе и быть достаточно мудрой, чтобы не спускать глаз со всех врагов своего деда… и союзников.
— Со всех? — вскинула я брови.
Он хохотнул.
— Ну, может и не со всех… По крайней мере, пока не заметишь что-то такое, что заставит тебя передумать, — хитро подмигнул он мне.
Я закатила глаза и подняла кружку.
— Скол!
— Скол! — повторил он и рассмеялся.
Вскоре после этого появилась Эйдис; в руках она держала мой плащ. На ней уже была накидка, и нос у нее покраснел от холода.
— Идём, — сказала она.
— Куда?
— Увидишь.
Я слегка улыбнулась Эрику. Он склонил на прощание голову, и мы с Эйдис направились к выходу из зала. Вёльва счастливо улыбалась, ведя меня к причалу.
Эрик был прав. Что-то затевалось. Корабли ярла Ньяла пропали. Убедили ли братья Кальдера отправиться его с ними? Какой цели это могло послужить, если только они не планировали убить его?
Я нахмурилась.
— О чём ты беспокоишься? — спросила Эйдис.
— Корабли ярла Ньяла исчезли. Как и сам ярл с сыновьями.
— Опять ты со своими заговорами! Хервёр, нельзя быть такой серьёзной!
— Если бы я не была такой серьёзной, ты была бы уже мертва.
— О нет, Хервёр, не ты спасла мне жизнь, а Локи. Знаешь, однажды…
— …ты зачнёшь от него ребёнка. Да, Эйдис, я знаю. Если, конечно, Лейф его не опередит.
Эйдис рассмеялась, но промолчала.
Мы направились вниз по пирсу. Там я заметил конунга Гудмунда, который стоял на пирсе и разговаривал с корабельщиком Дагом. На борту корабля, на который мы с Эйдис смотрели накануне, стояли Лейф, Хофунд и несколько старых друзей Лейфа.
— Хервёр! — помахал мне рукой заметивший нас Лейф.
Хофунд нашёл меня взглядом и улыбнулся.
Двое мужчин спустились в палубы на пирс и подошли к нам с Эйдис.
— Что происходит? — спросила я Лейфа.
Тот повернулся к Хофунду.
— Мой отец купил это судно у вашего корабельщика, — сказал Хофунд. — Дизайн отличается от наших кораблей. Отец хочет забрать его с собой, чтобы наши судостроители смогли разобраться, как было сделано это судно. Оно длиннее, чем наши корабли, а доски соединены вместе незнакомым нам способом.
— Мы выведем эту красавицу во фьорд. Идём, — сказал Лейф, жестом приглашая нас с Эйдис подняться на борт.
Я заколебалась.
— Ты уверен?
Лейф посмотрел на меня с озадаченным выражением лица.
— А почему нет?
Он очень хорошо знал, почему нет. Если дедушка решит, что я пытаюсь сбежать или хотя бы просто думаю об этом… Я хмуро посмотрела на двоюродного брата.
— Идём! — отмахнулся Лейф.
Хофунд усмехнулся.
— Я тоже настаиваю.
Предвкушение взяло верх над моими переживаниями, и я кивнула. Хофунд протянул мне руку и помог подняться на борт, Лейф проделал то же самое с Эйдис.
— Возможно, ты захочешь занять место вон там, — предложил Хофунд, указывая на нос корабля.
— Пытаешь убрать меня подальше?
Он рассмеялся.
— Конечно, нет. Оттуда открывается самый лучший вид.
Мы с Эйдис подошли к носу корабля, который был вырезан в виде лошади, пляшущей в воде, брыкающейся передними копытами, и с рыбьим хвостом на нижней половине туловища.
— Давайте помолимся матерям Хеймдалля, чтобы они не позволили нам утонуть, — сказала Эйдис, хватаясь за край борта. — Девять матерей, берегите этот корабль, когда мы будем идти по вашим волнам.
