Иногда я забывала, что Эйдис считалась моей собственностью. Я никогда не считал ее таковой, и эта мысль вызывала у меня отвращение. Всякий раз, когда мы натыкались на подобное отношение, я видела нас глазами остальных. В конце концов, я была внучкой ярла, а Эйдис — моей рабыней.
Я кивнула женщине, разрешая отдать деньги Эйдис.
— Поздравляю вас с таким сильным и здоровым мальчиком, — сказала я молодой маме.
— Благодарю вас, леди Хервёр.
Я повернулась к старухе и кивнула ей на прощание.
— Хервёр, — почтительно склонила она голову.
С этими словами мы с Эйдис покинули маленькую лачугу.
Эйдис бросила монеты в мешочек.
— И как давно ты зарабатываешь пророчествами?
— Пока остальные готовы за них платить.
— У тебя должна накопиться уже немалая сумма.
— Больше, чем леди Хервёр когда-нибудь зарабатывала.
Я усмехнулась.
— В этом я не сомневаюсь. Что ты увидела, когда посмотрела на мать ребёнка?
— Ничего.
— Не ври.
— Ничего, о чём я должна была сказать.
— То есть?
— Я видела мёртвую девушку. Её гниющий труп.
— Как скоро?
— На трупе было то же самое платье.
— Но что насчёт ребёнка? Если мать умрёт…
Эйдис пожала плечами.
— Ребенок выживет. Будущее, которое я видела для него, было ясным и определённым. Но мать… Она уже мертва. Просто еще не знает об этом.
— Хвала богам, что не наделили меня даром предвидения.
— Но они наделили тебя другими дарами, вот увидишь.
— Что ты имеешь в виду?
— Понятия не имею.
— Ненавижу, когда твоими устами говорит Локи.
— Локи смеётся.
— Правда? Не слышу.
— Здесь, в моей голове, — Эйдис постучала себя по макушке. — Он смеётся над тобой, Хервёр.
— Как грубо с его стороны.
Эйдис остановилась, и склонила голову набок, словно прислушиваясь к кому-то.
Я обернулась и посмотрела на вёльву.
Спустя несколько секунд она улыбнулась.
— Что такое?
— Локи.
— И что этот озорник прошептал тебе на этот раз?
— Он просит передать тебе: «Правда сама тебя найдёт».
Я замерла.
— Так пусть уже находит поскорее. Я готова.
Эйдис изогнула бровь, словно снова услышала голос. Ее глаза расширились, затем она кивнула и посмотрела на меня.
— Он ответил: «Как пожелаешь».
Глава 22
В тот вечер мы устроили последний пир перед тем, как конунг Гудмунд и ярл Туве отправлялись домой. Дед не упомянул о том, что ярл Ньял и его сыновья уже уехали. Все это было очень странно. Тем не менее, на пиру было оживленно, все ели, пили и веселились.
После трапезы дед удалился вместе с конунгом и ярлом Туве в свой зал заседаний. Пока мы праздновали, они углубились в беседу.
Аста изо всех сил старалась занять древнюю жену ярла Туве. Жена ярла, напротив, выглядела так, будто предпочла бы быть где-нибудь в другом месте. Я не могла ее винить. С Астой было ужасно скучно разговаривать. Как бы я ни любила Лейфа, мне было неприятно слушать, как Аста хвастается им. Она говорила только о Лейфе — или о своих кошках.
Мать, как обычно, потягивала что-то из своей кружки и смотрела в пустоту с безмятежным выражением лица. О чем она думала, если вообще о чем-то думала, когда смотрела так?
Лейф погрузился в разговор с Эриком, сыном ярла Туве. Судя по выражению его лица, что бы ни говорил ему Эрик, Лейф воспринимал это очень серьезно. Учитывая, что Эрик был человеком серьёзным, я задалась вопросом о характере их беседы. По правде говоря, Эрик мне нравился. Мне казалось, что он честный… и, возможно, немного хитрый. Но он видел, что здесь что-то не так, и был достаточно высокого мнения обо мне, чтобы поделиться своими опасениями. Я этого не забуду.
Хофунд болтал со старыми друзьями Лейфа: Фроде, Биргером и Иваром. Из того, что я слышала, Хофунд предлагал им отправиться с ним. Далр станет совсем опустевшим, когда все мужчины отправятся в поход.
А что станет со мной?
Я наполнила свой рог элем и обошла комнату, прислушиваясь к обрывкам разговоров. Было мало того, что я еще не знала. Обрывки разговоров о внезапном отъезде ярла Ньяла вызывали вопросы не только у меня.
Видимо, не мне одной эта ситуация казалась странной. Оставалось надеяться, что дедушка обратил на это внимание или что он знает что-то такое, чего не знают остальные.
Я потягивала эль, откинувшись в тень, наблюдая за смехом и разговорами остальных. И удивилась, когда почувствовала, что кто-то подошел ко мне сзади.
Обернулась и увидела Эйвинда, скальда нашего ярла.
— Что ты видишь этой ночью, Хервёр? — спросил он.
— Что вижу? Если тебе нужны пророчества, обратись к Эйдис.
Эйвинд рассмеялся.
— Я пришёл сюда не за видениями и предсказаниями. Что видишь
— Отсутствие.
Эйвинд задумчиво кивнул.
— Ты уже написал поэму в честь этого блота? — поинтересовалась я и сделала глоток эля.
— Я в процессе. Но мне кажется, что я все еще нахожусь в середине истории, а не в конце. Я подожду и посмотрю, чем закончится эта глава, прежде чем напишу свою песню, — сказал он.
Я бросила на скальда хмурый взгляд.
— Скол, — он поднял свой рог на прощание и направился в комнату для совещаний, расположенную в задней части здания.
