Чувствуя какое-то беспокойство, я поднялась и схватила плащ. Пройдя по коридору, заметила в главном зале Фрею и Ирсу, переговаривающихся шепотом. Миновав холл, я проскользнула в дальнюю часть дома и направилась на кухню. Там я обнаружила Хилли, спящую на коленях у Старой Оды. Они вдвоем устроились у огня и мирно дремали.
Я вышла через кухню на улицу. Ветер утих, но снег пока не прекращался. Крупные снежинки мягко порхали на ветру. Я прошла по узким тропинкам Далра к причалу, где на водной глади покачивались два корабля. Я уставилась на воду. В голове крутилось множество мыслей.
Наконец я узнала имя своего отца: Ангантюр, берсерк.
Он опозорил деда, а тот был слишком гордым человеком, чтобы рассказать кому-нибудь эту историю. Я была символом его поражения от другого воина — более сильного, чем он сам.
И тем не менее. Я была ребенком великого человека, великого воина. В Больмсё у меня была другая семья. У меня был другой дед, потерявший всех своих сыновей, у которого не осталось никого, кроме меня.
Хофунд… Хофунд, когда ты узнаешь правду, захочешь ли ты быть со мной, как хотел прежде?
Я положила руки на древки топоров и крепко сжала, не сводя глаз с кораблей. Мои мысли раскачивались, как лодки у причала, и разбивались друг о друга, как волны на берегу. Но в каждом ударе я слышала лишь одно, взывающее ко мне, слово.
Глава 33
В ту ночь я пыталась уснуть, но мысли не давали мне покоя. Я сидела у огня и размышляла о множестве путей, открывшихся передо мной.
Лишь перед самым рассветом наконец поднялась, чтобы лечь спать. Вернувшись в свою комнату, с удивлением обнаружила, что мама находится в состоянии полусна-полубодрствования. Она негромко стонала, и от этого жуткого звука у меня разрывалось сердце.
Я легла на своё место и закрыла глаза, но сон не шел. Стоны матери было слишком трудно выносить.
Но спустя какое-то время мама внезапно перестала плакать.
Я повернула голову и увидела, что над ней склонился незнакомец и что-то шептал ей на ухо.
Я замерла.
Через мгновение мать глубоко вздохнула, а затем затихла и стала расслабленно негромко дышать.
Незнакомец повернулся и посмотрел на меня.
Я вскочила на ноги.
— Помни, что меч Тюрфинг несёт в себе проклятие. Каждый раз, когда меч вынимают из ножен, он забирает жизнь. И смерть идёт по пятам за любым воином, который им владеет.
— Любым воином, который им владеет?
— Таково проклятие двергов. Две жизни он уже забрал, две трагедии уже случились. Осталась третья.
Незнакомец снова накинул плащ и опёрся на свой высокий посох.
— Счастливого пути, Хервёр, — пожелал он и направился к выходу из комнаты.
Я поднялась с кровати и последовала за ним.
— Благодарю тебя, — прошептала я, прежде чем он успел выйти в главный зал.
Незнакомец глянул на меня через плечо, и его глаза сверкали, как звездное небо.
— Благодарю тебя… Локи.
Он широко ухмыльнулся.
— Она ведь говорила тебе, что однажды я приду. Неужели ты ей не верила? — спросил он, натянул капюшон, повернулся и вышел в коридор. Через мгновение я услышала, как открылась и закрылась входная дверь.
Локи ушёл.
Я снова вернулась в свою комнату и попыталась заснуть, но у меня плохо получалось. Недолго думая, отправилась в главный зал. Была середина утра. Ярко светило солнце, и на небе не было ни единого облачка.
Я долго сидела у огня, раздумывая, что делать. И когда в зал вошла Ирса, я уже приняла решение.
— Где странник? — поинтересовалась Ирса, бросая свои вещи на пол.
Возможно, мои глаза обманывали меня, но она принесла гораздо больше, чем у неё было раньше. Неужели она возвращалась в свою пещеру?
— Ушёл. Ирса, я решила…
— … что отправишься на Самсё, чтобы забрать меч своего отца. Я уже была в деревне, около дюжины мужчин согласились плыть.
— Согласились плыть? Куда?
— С нами на Самсё. Я уже заплатила им, и сейчас они готовят корабль. Это не самое лучшее судно в мире, и не самые лучшие воины Далра, но до Самсё мы доберемся.
Я потеряла дар речи.
Мгновение спустя из коридора появилась Эйдис. К моему удивлению, она была одета в пару моих брюк и кожаную куртку. Она завязывала шнуровку и разговаривала сама с собой, когда вошла в комнату, и, переступив порог, подняла на нас глаза.
— Доброе утро. Когда отправляемся?
Я обернулась к Ирсе, которая смотрела на Эйдис, словно не зная, возражать ей или промолчать.
— К полудню, — наконец ответила Ирса.
— Отлично, успею повидать твою маму, — хлопнула в ладоши вёльва.
— Не нужно, я уже здесь, — из-за спины Эйдис появилась мама. — Клянусь богами, я проголодалась!
На ней было потрясающее красное платье, которого я никогда раньше не видела. Ткань сияла, словно на ней танцевал солнечный свет. Прекрасная вещь.
Мы с Ирсой смотрели на неё, не отрываясь, страшась того, что могла принести эта ночь. Помнит ли она всё, или боги снова забрали у нас Свафу?
Мама посмотрела на Ирсу.
— Ты отправишься с ней?
Ирса кивнула.
— Я никогда не смогу отплатить тебе, Ирса. Ты так долго присматривала за моей дочерью, и я верю, что ты можешь ей на её дальнейшем пути.
— Разве могу я бросить кровь от крови Свафы?
